Глава 2. В поисках белого коня

Дверь не поддалась. В коридоре раздался чей-то густой бас:

— Фолко, негодник! Что это ты закрылся? Истинный Брендибэк ничего не скрывает от старших! Слышишь, бездельник? Отвори немедленно!

— Ревет как ментовская сирена, — заметил Тормоз, выпрямляя уши.

— Не бойся, дверюга матонепробиваемая.

Паллод тоже понял, что эта дверь на эльфийскую речь не реагирует, и потянул за ручку. Дверь все равно не открылась.

— Ха! Не войдешь! Заперто! — Фолко аж подпрыгнул от гордости.

Тогда фолкин дядя постучался.

— Войдите, — отозвался Фолко.

Паллод толкнул дверь и вошел.

— Ага! — протянул он, засовывая руки за пояс и широко разводя в сторону
локти. — Кто увёл белого коня со-т-стойла?

На пороге стоял пожилой дородный хоббит с изрезанным шрамами круглым лицом. Под густыми нависшими бровями прятались небольшие глазки, а какого цвета они — хрен определишь: так они хорошо прятались. Одет он был прилично: белая рубашка с длинными рукавами, пеньковый галстук, бурка, валенки, шапка с вышитой буквой «П».

— А это что за дед Мороз? — дошло наконец до Паллода.

— Я не Мороз, я Тормоз сын Дартинга, с Луны свалился.

— Луну я люблю, особенно полную, — покосился на него Паллод, да так и
остался стоять покосившись. — А вот за бороду штраф восемь по 0,5.

— Чего, литров?

— Э нет, базовых величынь!

— Спрячь меня, Фолко! — завижжал гном. Но Фолко был трезвый и помочь не мог.

— Я его уже прятал, да он все сбегает. Убить его мало, да нельзя.

— Ты чего, — удивился гном, — из общества защиты животных?

— Эта сволочь в Красную Книгу занесена. Во почитай!

С Паллодом Крола Великого Фолко расплатился копченой поней:

— Все Окей, дядя. Это родственник Лякошель-Тормозов.

— А кто это такие? — вставил гном.

Остаток дня гном и хоббит шатались по Забрендии и искали белого коня.
Так и не нашли, зато наткнулись на лагерь бойскаутов.

— Привет, ребята! — маленький Фолко легко сошел бы за ребенка, если бы
разбухшая печень не так торчала. — Споем вместе. Эй, бородатый, ты детские песни знаешь?

— Э-э… — Тормоз, глядя на картину «Фолко с детьми» порядком протрезвел.
— Это не дети, а карапузы.

— Какие еще карапузы? — Фолко припомнил Красную Книгу. — Их в онтском
Перечне нет. Значит это глюки.

— Хрен тебе — глюки! Вот я сейчас одному из них череп проломаю — реальная кровища брызнет, — гном схватил одного карапуза за ухо.

— Уймись, Бырлолей! Я знаю как в Перечень заносят. Когда хоббитов заносили — много пили: вначале с одним деревом, потом другие онты подошли и два дня гудели на весь лес. Потом их вобще немерено набежало. Короче очнулись наши только в руинах Изенгарда. Вот так и этих в Реестр занесем.

Через минуту они уже запихивали связанного бойскаута в мешок.

Интерлюдия: Как детей в Хоббитанию занесло.

Жили-были в одном мире два бога. Как их звали — уже не вспомнить, но были они братья, а значит фамилии одинаковые. И случилась там неприятность.
Какая — тоже уже не вспомнить, но круче их в том мире никого не было, а значит передрались они, похоже. В том бою потерял один из них руку и не мог ходить. А второй потерял глаз и, наоборот, ходил-бродил по миру — глаз искал.

Но нашел глаз и руку один герой в алой мантии да и забрал себе. Чтобы
крутым быть.

Случилось так, что Источник миров всея Упорядоченного зациклился, а потому эта история начала и в других мирах повторяться. Так появились Огненное Око и Белая Длань. И герой какой то, который тоже хочет стать крутым.

Но случился сбой в Замысле и появились хоббиты. И узнал герой, что хоббитыкруче хозяев Глаза и Руки и испугался. Тогда вспомнил герой, что клин клиномвышибают, и понял, что нужно ему хоть из-под земли еще меньших карапузовдостать. Пришел к ним в раскопки и сказал, как Шерлок Холмс: кто найдетпервым Око и Руку — тому гинея. И те согласились.