Различия

Как литературу делают популярной? Схема проста и на Западе известна с незапамятных времен. Издательство запускает тираж, который нахваливают и популяризируют в журналах и на телеканалах. Само собой разумеется, издательство, печатные издания и телеканал входят в одну структуру. В России это прочно освоили — и удачные с точки зрения продаж проекты растут как грибы после дождя: «S.T.A.L.K.E.R», «Этногенез», Минаев, Багиров, Глуховский… Только при чем тут литература? Вопрос остается открытым: зачем популярным делают всяческий ширпотреб, туалетную бумагу? Ответ: хороший писатель работает долго, а цикл, для которого строчат несколько десятков дрессированных макак, «радует» читателей несколькими свежими релизами в месяц. Деньги. Тогда как прикупить книгу Иэна Бэнкса, Габриеля Гарсия Маркеса или Митча Каллина становится непростой задачей. У Горана Петровича никогда на русском языке не будет таких тиражей, как на сербском или английском. Его книги в дефиците, и кое-что достать удается только при очень большом везении. А «Амфора» не торопится запускать переиздания работ человека, который составлял аннотации для нобелевского номинанта Милорада Павича. «Различия» вышли всего двумя тысячами экземпляров.

В повестях и новеллах, собранных в этой книге, Петрович практически отходит и от постмодернистской манеры подачи сюжета, и от магического реализма, при этом сохраняя бесконечное очарование текста. Как сказал Милорад Павич, «если вы мудрее вашей книги, то вы не писатель». Горан Петрович — писатель, и писатель с большой буквы. Над «Осадой церкви Святого Спаса» он работал 7 лет, говорил: «Думаю, что рукопись завершена, когда вы ничего не чувствуете к этой рукописи, когда вложил все, что мог, сколько мог». Выкинуть из «Различий» хоть слово, добавить в него лишнюю запятую — непоправимая беда, и хвала Савельевой, отлично справившейся с переводом.

Изящная словесность, изысканный стиль подачи, блестящая речь, дарящие читателю зарисовки о самых потайных уголках чужих душ, выраженные через искусство и массовые коммуникации. Фотография в «Найди о обведи», кинематограф в «Последнем киносеансе», музыка в «Над пятью потрескавшимися цветочными горшками», иконопись в «Богородице и других видениях», телевидение в «Между двумя сигналами». «Различия» — это целостный альманах, которым нельзя не восхищаться. Легким флером и проникновенным ветром текста Петрович предлагает вам сопоставить свои чувства с абзацами книги — проникнуться, поиграть, поводить за нос и поводиться самим, смеяться и плакать, жить.

Вы хотите знать, кто запечатлен на двадцати двух фотокарточках — по одной на год? Что произошло в кинотеатре «Сутьеска» в день, когда умер Иосип Броз Тито? Кто этот седой старик на веранде виллы во Врячка-Бане, слушающий третью часть третьей симфонии Брамса? Как оказалась Богородица на затерянной железнодорожной станции в Воеводине в часы югославской войны? И почему плакал Исайлович, высунувшись в форточку? Хотите увидеть миллионы тонких, трогательных и горестных жизненных и метафизических линий, пропустить их через себя и вернуться к «Различиям» еще не раз? Тогда торопитесь: тираж невелик. И впервые за долгое время хочется воспользоваться клише: Горан Петрович — это современная классика.

А может, так и должно быть? Эдакий вежливый кивок элитарности. Пал Бекеш, Горан Петрович, Милорад Павич, Ясмина Михайлович, Мариам Петросян — их можно было бы продавать огромными тиражами, использовав старую схему. А надо ли? Не знаю. Но все одно в том, что книжные лавки завалены в лучшем случае Бегбедером, Мураками, Коэльо — литературой для умственно слаборазвитых мегаполисов, а в худшем — книжными сериалами, и когда чертовски трудно найти Лакнесса, Фробениуса и Петровича, в этом есть что-то неправильное. Как говорила Татьяна Толстая, «море вторичной литературной продукции, всякой там «научной фантастики», «фэнтези» и всей этой дребедени, кормящейся очистками ночного сознания и запускающей бессовестную морду в чужую корзину с овсом». Хотя найдутся и те, которые с пеной у рта, прочно закрыв уши руками, будут доказывать, что литература должна развлекать.