Вариант без гарантий (фантастическая версия)

Когда в нашу редакцию принесли этот фантастический рассказ, мы долго не решались, ставить его или нет. И хотя многие игры основаны на фантастических сюжетах, уже известных или придуманных непосредственно для игры, этот рассказ к играм не имеет никакого отношения. Но, в конце концов… ведь ваши интересы не ограничены только играми, думаю, почитать вы тоже любите, а тем более фантастика близка геймерской душе :). Так что ждем откликов.

I

"Вот уже 5 дней по исчислению времени обращения спутника Лэм вокруг материнской планеты Кома стоит мобильная база на этой почти непригодной для нашей жизни планете 12-ЗЭМ-6 — спутнике звезды желтого карлика. Уже слишком много в атмосфере водорода и все расчеты показывают, что мы здесь не сумеем прижиться, да и выйти из базы можно только в оболочке с собственным дыхательным запасом. Самое разумное — это сняться с места, расщепившись на ионы, и материализоваться на другой запланированной планете, только зря время теряем. А все причуды нашего главного внедряющего Омла — любит он импровизировать. Есть только одно средство, а вернее полусредство — обжить эти территории, хотя, как показал опыт, шансы крайне малы"... — так думал, находясь на дежурстве по базе, инженер-эксперт Эквин, одновременно внимательно следя за датчиками и мониторами, выдающими всю обстановку на базе, вокруг нее, а также на атмосферном вездеходе, на котором отправились разведчики во главе с Омлом за новым исследовательским материалом.
Но уже видно, как вездеход подлетает к базе, вокруг которой образовалось свечение, сопровождающееся нарастающей вибрацией. Наконец легкий толчок — значит благополучно прошли заборный тоннель и закрепились на столе, а чуть позже и вся команда из восьми разведчиков появилась на приемной площадке. Облаченные в сверкающие защитные оболочки, увешанные приборами дыхания, контроля, связи и обороны, они друг за другом проследовали в гардеробные шлюзы. На одном из контрольных мониторов Эквин мог наблюдать, как ставший на продвигающееся полотно разведчик без малейших с его стороны усилий в определенной точке освобождается от прочно надетых на него приборов и орудий, бесследно исчезающих в невидимые хранилища. Вот он уже двигается лишь в одном скафандре, оболочка которого переливается отблесками металлических оттенков желтого цвета. В определенном месте оболочка, словно расплавившись, начинает стекать вниз — пока разведчик не обнажается догола.
В нарушение инструкции, предписывающей одинаково внимательно следить за ходом переоблачения всех команды, Эквин невольно отдавал предпочтение лишь одному, а если выражаться точно в соответствии с теорией репродуктивного деления, одной из них — биологу Зэле.
С каждым дежурством при виде ее тела Эквин все больше уходит от рабочей устойчивости рассудка. А началось все с того, как Зэла провела с ним одно из дежурств, успокаивая воздействием своего биополя легкий психологический срыв команды после нештатной ситуации. То дежурство стало для Эквина самым незабываемым из всех отработанных им в этой экспедиции. Как тогда неожиданно остро он почувствовал ее воздействие! И теперь искрящиеся, пронзающие насквозь биоволны все чаще стали тревожить его тело. Даже сквозь виртуальную реальность монитора, для него Зэла воспринимается пульсирующей сладостным притяжением. По правилам в экспедиции это недопустимо, но вот вернемся домой на Лэм! Ведь не случайно Зэла именно ему сказала, что хочет взять материнский отпуск. После таких мыслей Эквину захотелось выскочить из-за пульта и долго прыгать, переворачиваясь через себя, как он любил в детстве, будто он не инженер-эксперт с большим стажем, а все еще подросток, только что принятый на первую ступень школы вселенских сеятелей.
Хоть и с большим нежеланием, но все же Эквин нажимает крайнюю кнопку на пульте, и после чуть щекочущего разряда в нужную область тела достигается рабочая устойчивость. И как раз вовремя, поскольку один из разведчиков, обнажившись и увидев на теле рану, запросил доступ в медицинский отсек. Эквин перевел бортовой ломбактер в автономный режим и сам пошел его проводить.
Это был ловец Крэй. Он представлял собой, как и остальные обитатели базы, гладкотелое существо серого, с чуть розовым оттенком, цвета кожи. По бокам почти овального туловища отходили четыре сужающиеся конечности. Из них две — ноги со ступнями в виде многочисленных ответвлений в стороны и еще две — слегка выдающиеся вперед, покороче ног, руки, каждая из которых имела по семь ответвлений — пальцев. От туловища, расширяясь конусом вверх, сверкая оранжевыми огоньками глаз посередине, выдавалась голова. На макушке ее венчал твердый, волнистый, коричневого цвета панцирь, по бокам которого чуть выделялись два слуховых шарика. Ниже глаз виднелся остренький носик, под которым красовался своей алостью относительно небольшой рот.
Эквин, только что видевший — пусть всего лишь на мониторе — столь пленительное тело Зэлы с ее мягко округлыми формами, старался не смотреть на грубо сбитого, узловатого и сильного Крэя. На ноге у него была порвана кожа, и уже вокруг раны образовалась сыпь от воздействия чуждой атмосферы, проникшей сквозь поврежденный скафандр.
Передав раненого врачу, Эквин поспешил на рабочее место. Взглянув на монитор, он увидел, что Зэла уже проехала туманную камеру душа, после которой настало облачение в "домашнюю" одежду. Эквин видел то неподдельное удовольствие, каким отдавалось ее тело на мягкое послойное наращивание белоснежной оболочки на нем, оставлявшее в конце концов неприкрытыми лишь пальцы рук и овал лица. На последнем этапе облачения на "домашней" одежде каждого разведчика появлялись свои комбинации черточек и кружочков, означавшие индивидуальные знаки отличия.
Выходя из гардероба, разведчики отправляются по своим кубрикам, где их ждет пища и заслуженный отдых. Лишь двое из них, войдя в рабочий центр, расположились у пульта рядом с Эквином, заканчивающим программировать бортовой ломбактер на ночной период дежурства. Повернувшись к вошедшим, он обратился к более крупному из них, знаки отличия на костюме которого говорили о том, что это — командир экспедиции:
— Надеюсь, Омл в этот раз окончательно убедился в бесперспективности своей затеи: стоит ли повторять ошибки, сделанные двадцать лет назад на планете 31-КИМ-10?
— Я, скорее, назвал бы это первым полезным опытом, чем ошибкой, хотя, конечно, он оказался неудачным, — ответил Омл, — и все же следует попробовать еще раз, теперь поступим несколько иначе. Самым сложным будет правильно выбрать местный организм для введения в него нашего кода. А ведь согласись, Эквин, — продолжал Омл и глаза его сверкнули ярче, — тогда на планете 31-КИМ-10 был интереснейший результат, когда мы генетически модернизировали местные организмы. Ведь было прекрасное развитие, и даже инстинкт накопления знаний от родителя к ребенку они унаследовали. Еще немного — и мы получили бы хороших помощников в освоении Вселенной...
— Да-да, все, наверное, так и было бы, не сохранись у них этой досадной черты, так окончательно и не исчезнувшей в процессе генетической эволюции, а в "гремучей смеси" с накопленными знаниями приведшей к катастрофе, — вступила в разговор биолог Зэла. — Последние исследования нейропсихологов доказали, что насколько бы ни был интеллектуально развит в процессе эволюции мозг, но коль в нем изначально присутствовал центр агрессивности, то в экстремальных ситуациях, когда вопрос стоит о жизни или смерти особи, животный рефлекс все-таки берет верх над разумом, происходит спорадическая вспышка центра агрессивности, разумное начало подавляется, высвобождается колоссальная энергия зла и тогда... конец!
Пройдясь в недолгом раздумье по рабочему центру, Зэла добавила:
— И еще один аспект, хоть для нас он роли не играет, но представьте себе, как, наверное, страдали эти существа, получившие зачатки интеллекта, не давшие им завершенной гармонии разума, но лишь приведших к чудовищному истреблению себе подобных.
— По-видимому, слова Зэлы были убедительными и перечеркивали все надежды Омла. Настроение его испортилось, что было видно по тому, как мгновенно угас оранжевый огонек глаз, и без того неяркий под корректирующими линзами, — все-таки годы берут свое, а пальцы рук непроизвольно стали сжиматься и разжиматься. Это была его привычка, говорящая о невеселых раздумьях. Но он сам прервал тягостную паузу:
— И все-таки главное, чего мы добились на планете 31-КИМ-10, это внедрение нашего Дефира в местный организм. Такое было впервые, потому что их клеточная структура оказалась химически близкой к нашей, а на этой планете анализ показал аналогичный результат. Да, я не согласен, что, несмотря на приобретенный интеллект, они все же остались хищными животными и слишком активно сами себя уничтожали, но ведь Дэфир, освобождаясь от погибших и умерших, так же, как и от всех нас, проживавших на освоенных планетах, непрерывным потоком — по закону Инер-возврата — устремлялся в ауру матери — Комы. Пусть он у них был мал, но зато силен и многочислен, а эксперты установили, что за время его пребывания от этих дикарей произошло качественное изменение во всей Дефирной оболочке, что, в свою очередь, стало в лучшую сторону влиять на эволюционное совершенствование новых поколений. Вот главное, из чего нужно исходить. И я принял решение — выбрать из собранных особей подходящий организм, преобразовать его клетки и клонировать достаточное количество гибридов, чтобы рассеять по всей этой планете.

II
Кропотливая работа по наблюдению и изучению наиболее подходящих животных образцов планеты 12-ЗЭМ-10, подкрепленная программой моделирующих просчетов на ломбактере, осталась позади. В результате отсева внимание остановилось на трех животных. Первое из них выглядело массивным четырехлапым сильным зверем, густо заросшим шерстью, обитающим в северных широтах, издающим рев, умеющим к тому же лазить по деревьям, извлекая из дупел тягучую массу, отбирая ее от семей насекомых. При его поимке даже пострадал один из самых опытных ловцов, серьезно раненный когтистой лапой, так что пришлось его законсервировать до прибытия домой на Лэм.
Второе животное — гладкое, подвижное, общительное, имеющее небольшие крылышки для маневрирования в колоссальных просторах жидкости этой планеты, в которой и проживало, что не совсем устраивало исследователей, но поражала развитость его мозга и абсолютная неагрессивность при контактах с ним, не сравнимая с первым зверем.
И все же чаша весов склонилась в пользу особи, имеющей, к четырем сильным лапам, цепкую пятую конечность, издающей пронзительный крик и постоянно норовящей укусить раздражавшего ее исследователя. Да и ломбактер выдал наиболее обнадеживающую информацию по стадиям развития: постепенно исчезнет шерсть, пятая конечность, формы тела хорошо видоизменятся и станут похожими на наши, жаль только, что возможности мозга оставляют мало надежд на то, что он переймет способность наследственной передачи знаний от родителей. Придется каждой особи заново приобретать их путем кропотливой работы. У гладкого существа ломбактер определил лучшие данные, к тому же никакой агрессии, но насыщенная водородная среда! Итак, пусть будет эта кусачая тварь. Ведь все-таки главное — это Дэфир. А мы уже проследим, что бы не случилось, как на планете 31-КИМ-10.

III
Прошел всего один Лэм-день. Тысячи клонированных клеток превратились в сильные организмы, заполнив вольеры нашей базы. Они уже здорово отличаются от дикого вида. Форма головы стала выше, взгляд осмысленней, шерсть значительно прореженной, а пятая конечность почти пропала, остался лишь подкожный хрящик, выступающий в виде атавистического подобия хвоста. Но иногда они все же норовили вцепиться зубами в защитный костюм зазевавшегося воспитателя, злобно сверкая глазами, что, конечно, огорчало Омла, видевшего, насколько еще сильна агрессивность гибридов.
— Но ничего, ничего, — утешал он себя, — на истинный путь мы их поставим.

IV
Вот и все. Наконец-то база опустела от постоянно прыгающего и визжащего стада, обученного первым навыкам пользования всеми полученными искусственным путем преимуществами: прямохождения, обладания пятипалыми передними конечностями, способными держать примитивные орудия. Но главное — это возросшие интеллектуальные возможности мозга, за которыми наступает качественно новая фаза самостоятельного развития в условиях коллективного проживания.
Их развезли атмосферными вездеходами и группами распределили по всему твердому пространству этой планеты.
Только что Омл с командой вернулся из последней поездки. Выбрав подходящее место поблизости к теплому, очень соленому морю, они установили невидимую в солнечном спектре площадку — маяк, на которую каждый Лэм-год будет материализоваться посланец, чтобы корректировать развитие и влиять на Дэфир, а значит и на ЧЭЛов — так условно были названы новые существа.
Наконец настал момент отправки с этой, такой непривычной и скучной, планеты 12-ЗЭМ-6. Эквин еще успел подумать:
— Хорошо, если это время и силы были растрачены не...
В следующий миг база рассеялась и превратилась в огромное облако переливающихся радугой ионов, как и находящийся в ней экипаж. Омл, Эквин, Зэла и другие члены команды — вместе со своими мыслями. Через совсем короткое время сияние резко исчезло. Это значит — база материализовалась на очередной запланированной для работы планете.

Редкин Алексей Степанович
Иллюстрации Авраменко Александр Васильевич
Дядова Виктория Сергеевна