Сияние

Posted by Anuriel on мая 24, 2020 - 14:42

Книга: Кэтрин М. Валенте, роман «Сияние».

Издание: АСТ, 512 стр., твердая обложка, 2020 год.

Жанр: альтернативная фантастика, скрещенная с интеллектуальной прозой.

Кинопремьеры отменены. Фестивали тоже. До лучших времен, как утешает необязательный оптимизм. Здесь и сейчас ядовито расцвел инфъхоррор — инфекция, информация, в сознание инфильтрат. Защитный механизм отвлечения сбоит, утомление от искусственных (и искусно нагнетаемых) перегрузок усиливается. В таких обстоятельствах художественная альтернатива становится антидотом. Роман Кэтрин Валенте «Сияние», например. Киношно-театральный. Урчащий мотором ретро-фантастики. Лучащийся тонкой литературной игрой.

Дорога из желтого кирпича

Книга: Кэтрин М. Валенте, роман «Сияние»Персиваль Анк — знаковый для эпохи режиссер. Как Спилберг. А Северин Анк — его дочь. Она с малолетства в гриме. С утра до вечера, даже когда не на съемочной площадке. Принцип у Персиваля такой: кто его окружают — должны выглядеть естественно. Как на родной Земле. А не синими, каковыми из-за местного климата и воды люди становятся на Луне. Где Новый Голливуд, который человечество, по большим и малым планетам Солнечной системы расселившееся, неустанно развлекает. Такие вот картонные декорации наивной фантастики годов 20-х века минувшего. Такой вот приторный антураж для признания в любви кинематографу того времени, черно-белому и немому.

Северин, урожденной селенитке с золотой ложкой, на роду было написано жить в центре всеобщего внимания. Стать секс-символом, за чьим каждым шагом следят. Снимают на пленку. Снимает в том числе и она сама — грех было не попробовать усесться в режиссерское кресло, при таких-то стартовых. Она и попробовала, рано повзрослевшая девочка. Богемно красовалась, автопортрет. Но вскоре отцовым художественным вымыслам предпочла реальность как таковую. Снимала рабочие бунты на Деймосе, например, — не щадя личика своего. Ленты производили фурор. В конце концов дела служебные привели на Венеру.

Эта влажная планета отличалась от других. Если Меркурий и далее по списку управлялись, зачастую формально, великими державами Земли, то Венера являлась территорией нейтральной. Планетой договоров, сдержек и противовесов — всё по причине ценнейшего ее ресурса, обеспечивавшего работу промышленности пищевой и не только во всей галактике. Мальцового молока, которое добывали из мальцовых китов. Которых никто и никогда целиком не видел, поскольку каждый из них был размером с остров.

Адонис, венерианский поселок, оказался стерт с лика планеты вместе со всеми своими жителями. В свидетелях остался лишь один мальчик. Пережил событие — и впал в кататоническое состояние на годы: механически наяривал по бывшему поселению круги, не нуждаясь ни в сне ни в пище. Но и это было не последней загадкой Адониса, как выяснила на свою голову съемочная группа так и не снятого фильма Северин Анк.

Документалистка бесследно исчезла. С некоторыми другими случилось что похуже. Ее тогдашний парень вывез с Венеры очнувшегося паренька. А спустя годы Персиваль затеял фильм-реконструкцию в память о дочери — «завершить ее историю, ведь что случается, должно быть запечатлено, а случай, так и не запечатленный, его вроде как и не было». Вот только в каком направлении двигать сценарий и на чем расставлять сюжетно-смысловые акценты — прославленный режиссер никак не может решить.

Нуарная драма, бурлескная фантастика, история взросления, отсылающая к мелодрамам, и сюрреалистичная фантасмагория, отсылающая к Бунюэлю. Как снять историю, — мечется Персиваль. Армируют же каркас романной структуры фрагменты радиопостановок «мыльной» космооперы, раскадровки рекламных роликов, нарезки из фильмов Северин, протоколы допросов ее бойфренда, зумированием проливающие свет на венерианское происшествие. Вдобавок — дневники стареющей инженю, бывшей одной из мачех кинопринцессы, — не самая приглядная правда о «цехе», выгоревшая кинопленка еще одной жизни. Театральная постановочность целого ряда сцен. Зримая сценичность и сценаричность целого ряда эпизодов.

Постмодерн? Давно уже не модное, ничего не объясняющее понятие, замененное к тому же культурологами на новый зонтичный термин — посредством удвоения приставки «пост». «Капустник» на подмостках? Определить роман как-нибудь артистично и в меру несерьезно видится куда как разумней.

«Сад расходящихся тропок» Борхеса. Богиня Венера, рожденная из пены морской. Квантовая пена мультивселенной, порождающая новые вселенные. «У истории может быть как множество начал, так и множество концовок. А случаются такие истории, которые и не начинаются, и не кончаются. Так кто на самом деле рассказывает истории?» Персиваль Анк своей маленькой дочери на первых же страницах, спрашивает как чеканит.

А последние страницы «Сияния» отмечены светлой грустью. Оглядываясь на прочитанное. Отмороженный Плутон, фриковатый Уран, Нептун «французский Квебек» и Марс «русско-китайский Канзас», их спутники и просто астероиды, эти производственные пункты и центры духовных практик, — галопом по европам, но без старушки Европы и даже толком без Земли. Писательница «размазала» ее по всей Солнечной системе, но… «Наш мир [Антитерра, Демония] и был миром середины двадцатого века. Но Терра вынесла дыбу и кол, бандитов и бестий, вынесла и оклемалась. Наши же пахари и поэты как гибли, так и гибнут в эту самую минуту». (Набоков, «Ада, или Страсть».)

U$D

№241
Яндекс.Метрика