Призрак

«Золотая пальмовая ветвь» Каннского кинофестиваля, «Золотой медведь» Берлинале, «Золотой лев» Венецианского фестиваля, «Оскар» американской Академии кинематографических искусств и наук, «Сезар» французской Академии кинематографических искусств и техники, журналистский «Золотой глобус», премия британской Академии кино и телевизионных искусств BAFTA, «Феликс» Европейской академии кино, итальянская «Давид ди Донателло». Такому набору наград может позавидовать любой деятель киноискусства. Все их завоевал своими фильмами или общим вкладом в развитие кинематографа урожденный Раймунд Роман Либлинг — режиссер Роман Полански.

Польский еврей, родившийся 18 августа 1933 года. Не трудно догадаться, что у ребенка, выросшего, а точнее чудом выжившего в гетто, не могло быть детства. И родителей, разделивших судьбу миллионов людей «не с тем цветом глаз» в газовых камерах. Как говорил сам Роман, выжить, в том числе и духовно, ему помог мир фантазий. А кино — это фантазия, запечатленная на пленке.

Неизвестно, как бы сложилось будущее Полански в социалистической Польше, если бы не его актерская работа в «Поколении» другого гениального польского режиссера — Анджея Вайды. Роль оказалась пропускным билетом для Романа в Лодзьинскую киношколу, а Вайду он мог бы назвать своим учителем или кем-то вроде того.
Одна из первых короткометражек Романа иллюстрировала убийство спящего человека. После чего Полански сделает для жанра триллера ничуть не меньше, чем Фриц Ланг или Альфред Хичкок.

Гения разглядели сразу. Его пятнадцатиминутный фильм «Два мужика со шкафом» 1958 года завоевал полдесятка международных премий. Через год Полански заканчивает обучение, спустя еще три снимает сенсационный «Нож в воде», удостоившийся номинирования на «Оскар», приза британской киноакадемии, «Золотого льва», получивший приз Международной ассоциации кинокритиков того же Венецианского кинофестиваля.

Четыре года Полански работал в Британии, снял «Отвращение» и «Бал вампиров». Женившись на актрисе Шерон Тэйт, переехал в США. Режиссерский дебют на американской земле — экранизация романа Айры Левина «Ребенок Розмари» — стал классикой.

Трагедия 1969 года на голливудской вилле Полански навсегда вписала себя кровью в анналы истории. Членами банды Чарльза Мэнсона были зверски убиты находящаяся на девятом месяце беременности Шерон Тэйт и четверо гостей. Принимавшая участие в расправе Сьюзан «Сэди» Аткинс, которая после бойни кровью напишет на стене слово «Pigs», на суде заявит: «Когда я пырнула ее (Шерон Тэйт) ножом, то испытала почти что оргазм…»

После случившегося Полански некоторое время живет в Европе, умудряется экранизировать шекспировского «Макбета» и снять сюрреалистичный «Что?».
Возвращение в Новый Свет ознаменовалось выходом предвосхитившего расцвет стиля нео-нуар «Китайского квартала» и… громким скандалом в 1977 году: Полански был обвинен в сексуальных отношениях с тринадцатилетней девочкой Самантой Геймер; первоначально фигурировала версия об изнасиловании. Отпущенный под залог, Роман бежит из Штатов во Францию прямо перед вынесением приговора в 1978 году. На часто задаваемый вопрос «А была ли девочка?» Полански ответил только в 1998 году, сказав: «Я ничего не делал…»

«Пираты», «Неистовый», «Горькая луна», «Смерть и девушка», «Девятые врата», личный и оскороносный «Пианист», «Оливер Твист» — дальнейшие работы маэстро.
«Призрак» может показаться более чем занудным. И даже не просто может — он такой и есть. На протяжении двух часов практически ничего не происходит. Размеренно и спокойно. Диалоги, красивые общие планы, непогода. Минимум действия — максимум шизофрении и паранойи. Саспенс. Это — каноны жанра. Триллер в хичкоковском смысле этого слова.

Писатель-призрак, чью роль блистательно исполнил Юэн МакГрегор, литературный негр, отчаявшийся прозаик, зарабатывающий на хлеб написанием мемуаров за знаменитых людей. Он принимает предложение своего агента завершить незаконченную автобиографию известного политика, бывшего премьер-министра Великобритании Адама Ланга. Предшественник «призрака» был найден выброшенным приливом на берег со смертельной дозой алкоголя в крови, со смертельной дозой воды в легких. Четыре недели на излюбленном британской политической элитой острове Мартас-Винъярда, двести пятьдесят тысяч долларов, достучаться до сердца. Уже в аэропорту он спросит у героя Джона Бернтала: «Во что ты меня втянул, Рик?»

Некоторые коллеги ищут в фильме второе дно. Воспринимают работу Полански как критический отзыв о современной правовой системе, мол, он разбирает на фоне собственного преследования со стороны американских властей вопрос, а кто настоящий преступник. По-моему, это больше походит на попытки выдать желаемое за действительное, придать особого журналистского смака, скандальности материалу. По сравнению с явными негативными пасами в сторону прототипа героя Пирса Броснана — бывшего британского премьер-министра Тони Блэра — в первоисточнике Роберта Харриса подобная мотивация Романа смотрится более чем притянутой за уши. Выбор в качестве объекта экранизации беллетристики выглядит со стороны Полански скорее желанием превратить бульварный политический детектив в отличный фильм на стыке жанров триллера и драмы. Сожаления и личная месть тут ни к чему.

Когда герой МакГрегора читает первоначальный вариант мемуаров, то отзывается о нем как о лучшем лекарстве от бессонницы. «Призрак» может оказаться тем же. Полански, фактически, дает жанру приставку «пост» и напоминает о временах, когда триллеры ценились за профессиональную режиссерскую работу и умение цеплять отсутствием действия, а не за компьютерные выкрутасы и бешеный ритм происходящего, какой-то психологизм. Фильм зануден, как были занудными работы Хичкока, Де Пальмы, Форсайта, Полака, Пакулы, Клемана… В годы расцвета жанра.

Людям, привыкшим к современным голливудским триллерам и работам, старающимся таковыми казаться, придется мириться с классическим виденьем или зевать. Тогда как многие триллеры-современники стараются выжимать напряжение захватывающими экшен-сценами и постановочной сумятицей, с головой окуная зрителя в круговерть наигранных загадочных событий, Полански цепляет тревожно-депрессивной атмосферой, постоянным ожиданием момента резкости. Иногда кажется, что Роман слегка иронизирует над жанром, на мгновение разряжая атмосферу едким тонким юмором, чуть ли не склоняя фильм к бурлеску, а развязка и вовсе наступает мгновенным внезапным хлопком. Куда тоньше проглядываются режиссерские мазки незаметными координациями движений камеры, режущими, как лезвие бритвы, затяжными планами, позами героев, но воспринимаются скорее на уровне подсознания.

Пейзажи Мартас-Винъярда снимались на немецком острове Зюльт. Время действия — тот отвратительный отрезок осени, когда погоду не получится назвать иначе как мерзопакостной. Вечно затянутое свинцовыми тучами небо, часто идущий ливень, негостеприимные пейзажи и мертвенно бледные холодные морские волны только добавляют в саспенс еще немного тревоги и депрессии. Природные декорации идеально дополняются антуражами изысканной, но выглядящей враждебно виллы Адама Ланга или пустующей гостиницы, внедорожника с включенными сигнальными огнями на борту парома. Не хуже вписывается в картину смутно-тревожное музыкальное сопровождение за авторством Александра Депла, наносящего на полотно оригинальной атмосферы завершающий мазок.

В первоначальном варианте концовки застигнутая врасплох героиня Оливии Уилльямс наблюдает за растворяющимся в серо-туманном Лондоне призраком. В итоге Полански оставил в финале элемент недосказанности, сняв все одним планом, хотя и очевидно.

В сентябре 2009 Роман Полански был арестован в Швейцарии по ордеру, выданному в США и датированному 1978 годом, и посажен под домашний арест.
Несколько десятков известных кинематографистов — Вуди Аллен, Дэвид Линч, Мартин Скорсезе, Вим Вендерс, Даррен Аронофски, Терри Гиллиам, Педро Альмодовар и прочие — подписали обращение в поддержку Романа.

В феврале 2010 по адресу: Берлин, Марлен-Дитрих-Плац, 1, пока Полански находился под арестом, состоялась премьера «Призрака»; фильм был удостоен «Серебряного медведя» за лучшую режиссерскую работу.

12 июля 2010 года власти Швейцарии отказали американскому правительству в экстрадиции Полански в США и освободили режиссера из-под домашнего ареста.
При просмотре «Призрака» возникают приятные чувства. Смотришь параноидальный ироничный триллер старой школы и видишь в первую очередь потрясающую работу великого режиссера и просто уставшего человека с трудной судьбой, «коротышки с комплексом Наполеона». Это классика режиссуры. Это классический Полански.