Пособник

В жанре, где уже многое сказано, добавить от себя что-то оригинальное сложно. Да и нужно ли? Но есть те, кому нужно, и, что главное, есть те, кто хочет. Обозначив свои претензии на новое слово в детективном жанре, Иэн Бэнкс написал «Пособника» еще в 1993 году, который на русском языке вышел только сейчас. Стоит вчитаться.

Спасибо за стиль. Резкая подача в прерывистых обращениях на «ты», насыщенные эмоциями и несколько утрированные диалоги воспринимаются как живые. Особый подход к тому, чтобы из непрерывного потока информации, зарисовок, образов и мыслей соткать бескомпромиссный текст, оправдывает себя на сто процентов. Читается одним продолжительным запоем, оторваться попросту невозможно. Втягивает в себя сетями с вкраплениями колючей проволоки, и, сколько ни бейся в желании заняться чем-то общественно полезным, Иэн Бэнкс не выпустит вас из своих цепких объятий. А если и вырветесь, то будет ломать так, что придется или возвращаться в его ежовые рукавицы, или рисковать получить передоз, сменив автора на кого-то похожего. Жаль. Нет, не то, что вы не сможете вернуться к просмотру любимых телепередач и сериалов, а то, что стиль — это наше все в «Пособнике». Не потому, что круто, а потому, что ничего другого тут попросту нет.

Звонит таксофон. Сюжетная линия раскидает по полочкам отрезок из жизни журналиста и по совместительству любителя сенсаций Камерона Колли, которому информатор из высших кругов власти исполнительной, законодательной сливает информацию, способную посредством власти четвертой похоронить в переносном значении не одного крупного игрока на карточном столе мирового порядка. Звонит таксофон. И — параллельно бубнящему в трубку искаженному голосу осведомителя — слева и справа от Камерона кровавой плеядой расцветают убийства, с особой выдумкой и изощренностью, убийства тех людей, с которыми он имеет отношения, и такие, какие мог совершить сам Колли. Церберы из охраны правопорядка собираются сомкнуть свои челюсти на хвосте журналиста.

Звонит таксофон — и неизвестный голос говорит. А ты уже знаешь все, что он скажет. Штамп сидит на штампе и штампом погоняет. И это тот случай, когда количество клише — в данном случае, детективного жанра — не стыдно описать фразой, которая уже сама давно является штампом. Сюжет закладывает очередной вираж, а ты знаешь о нем, да и догадываешься, куда он выведет, еще до того, как на горизонте показался поворот. Зазвонил таксофон — и искаженный голос напел, что сейчас кинет вправо, а потом будет пике. И лишь в самом конце перед носом неожиданно щелкают пальцами — самое время удивиться.

Звонит таксофон. Ты не сможешь называться Иэном Бэнксом, если забудешь про щепотку контркультуры в своем произведении. Но не тот жанр — и все смотрится слишком неуместно. И голодные псы лишь проследят глазами за брошенной им костью. С претензиями, превращая главного героя в задрота, да только начинаешь кивать головой, когда следует описание прохождения очередного уровня встроенной в повествование компьютерной игры. С претензиями, добавляя болезнетворные сцены сексуального характера, в разрезе фабулы выглядящие как глянцевая эротика. С претензиями, словно пересказывая Тимоти Лири про все эти «вещества» химические и природные, от начала и до последствий, но в контексте больше похоже на нелепые попытки запихать «секс, наркотики, рок-н-ролл» в россказни для домохозяек.

Только для не знакомых с «другим» Бэнксом. Хотя можно использовать как чтиво в туалете, но для этого эргономичнее распечатать текст на поверхности мягкой бумаги с запахом манго. Словом, лучше вернуться и еще раз перечитать «Осиную фабрику», «Мост» или «Улицу отчаянья».