Опрокинутый мир

Этот первый успешный для Приста роман был издан в далеком уже 1974 году, но полностью по-русски вышел только недавно: в 80-е, в журнале «Иностранная литература», публиковался сокращенный перевод, что, вероятно, было связано с идеологически скользкой темой романа — влиянием с детства заученных установок, усвоенной картины мира на собственно восприятие мира. При этом искаженное восприятие мира героями романа, их коллективное заблуждение, вызвано вовсе не тем, что какие-то злодеи с детства обрабатывают их сознание, — это, к счастью, не так, иначе «Опрокинутый мир» был бы очередной в меру унылой антиутопией.

Прежде чем познакомиться с Гельвардом Манном — обитателем все время находящегося в движении Города Земля и главным героем романа — все-таки рекомендую освежить память справочной информацией о том, что собой представляет гипербола как понятие геометрии. Это упростит понимание того диковинного пространства, в котором существуют жители Города — вот уже два столетия, если верить дневникам отца-основателя этого странного поселения на колесах. При этом и само время они измеряют не годами или днями (это у них вспомогательные единицы), а милями. Самому Гельварду, например, в первой главе 650 миль — возраст, когда парень уже считается вполне взрослым и готовым поступить на службу в одну из гильдий, которые, выполняя разную работу, сообща способствуют тому, чтобы Город не сильно отстал от загадочной точки оптимума. Одни гильдиеры заняты тем, что прокладывают перед Городом новые рельсы и разбирают старые пути позади него, другие — производят разведку будущего маршрута, третьи — входят в контакт с людьми, живущими в районе нынешнего местоположения Города. Те, правда, зачастую ведут себя как натуральные дикари, но выбирать не приходится: Городу нужны пришлые женщины, которых «дипломаты» и выменивают за продукты и технологии, — у коренных обитательниц дома на колесах почему-то рождаются в основном мальчики, и в таком перекосе, понятно, нет ничего хорошего. Гельварду, проходящему обучение, предстоит отвести далеко на юг, всего на несколько миль (и это не противоречие) нескольких таких женщин, пожелавших вернуться домой, — и в ходе этого путешествия, сделав ошеломляющее открытие, он поймет, почему Город не может остановиться на месте. Строго говоря, ради осознания молодыми гильдиерами этого факта такие путешествия «в прошлое», как их здесь называют, начальством в обязательном порядке им и предписываются.

Больше о содержании распространяться нет нужды, отмечу лишь, что «Опрокинутый мир» — это спокойный и интеллигентный научно-фантастический роман с недурственной концепцией: читается легко, смотрится оригинально, воспринимается свежо. Вероятно, понравится даже тем, кто НФ не очень жалует. Имеются у него, однако, и свои недостатки: парадоксальным образом они, явно бросаясь в глаза, погоды не портят совершенно, но разобрать их все же следует.

Технически, после развязки, в которой объясняется причина такого искаженного восприятия жителями Города окружающего мира, абсолютно неубедительно выглядят те временные парадоксы, что и позволяли говорить об уходах гильдиеров на значительные расстояния на Север/Юг как о путешествиях «в будущее/прошлое». Нет, физические эффекты могут быть, конечно, связаны с психологией: антропологи описывали случаи, когда рядовые члены племени, с виду полностью здоровые, скоропостижно умирали после нарушения ими табу — потому что верили в кару. Но это ведь одномоментный акт, а Прист описывает долгоиграющие воздействия, которые потому и кажутся невозможными и притянутыми за уши — исключительно ради внешнего эффекта.

Также автору совсем не удались эпизоды, в которых он, возможно желая соответствовать требованию «щепотки социального», пишет про жену Гельварда с ее идеями эмансипации, столкновения демократизаторов с авторитаристами и прочие такого плана милые вещи. Благо, моментов этих всего ничего, и в 2018 году, после опыта многотомных эпопей «с подтекстом» (мисс Эвердин из них, конечно, наиболее достойная, если подобное слово здесь вообще уместно), читать их в чем-то даже забавно.

И еще концовка. Те две-три страницы, что после развязки. Психологически они отвратительны: ну не вытекает это мальчишество Гельварда из его характера, каким тот нам показан в своем становлении, хоть ты тресни! Впрочем, лично я предпочитаю думать, что Приста подгоняли обстоятельства и желание уложиться в объем. В конце концов, многое, если не всё, зависит от восприятия, разве нет?

U$D