Глава 11. "Ножны Андарила"

Так вот и жили бы наши герои в Северной столице, если бы не Малыш. Он обнаружил, что если на клинках Тормоза отчеканить патриотический лозунг, то они покупаются гораздо быстрее и за двойную цену. Дошло до того, что продавались даже деревянные мечи. Только покупатели были странные: все, как один, люди, но звали себя то гномами, то эльфами, а иногда даже драконами. Причем пили они, что гномские короли, так что у Рогволда скоро появились новые люди-друзья.

Тормоз тоже постепенно собирал своих. Отряд тайной разведки Слон-в-лаптях вскоре был в полном составе. Туда вошли: Дори, Хронобори, Вьярд-бильярд, Гунгнирлинг-Дворкинг, Стройманьяк, нормальное имя которого оказалось Строн Паленая Борода, Двалин-каменьщик, Балин-из-завалин, Бран Пустой Стакан, Грани-пьяный-с-самой-рани, Трор-с-Лунных-гор и Скидульф — рыжий гном, устроивший испытание для Фолки в «Роге Арахорна».

Вначале Фолко тоже хотел набрать команду хоббитов, но Рогволд сказал, что хоббиты будут слишком заметны. Тогда Фолко решил тренироваться сам: по ночам ломал скамейки в трактирном зале, стрелял из лука по глюкам, да и ножи зря не ржавели.

Отряд искал неприятностей для разминки, но все, что им попадалось, было мелким сортом. На ангмарской границе вместо конных арбалетчиков появились конные лыжники, но грабить им было некого: деревни завалило снегом по самые крыши, а гномы-торговцы из Железных гор в Столицу больше не заходили: их взяло в осаду какое-то восточное войско. Вначале пришельцы пытались устроить подкоп, но горы действительно оказались железными. Тогда они решили уморить гномов голодом, но оказалось, что гномы закупились еще с осени, по-дешевке.
Захватчики уже чуть было не ушли, просидев голодными полтора месяца на снегу, но тут им помогло провидение: осажденные гномы устроили продовольственную распродажу. После подтянулись гномы Одинокой горы со своими зимними кольчугами, люди Эсгарота с вином и даже эльфы Трандуила с дровами. Так что восточному народу помощь была не нужна, и наш отряд опять оказался без дела.

Однажды Фолко решил погулять по Черному кварталу. Он углубился уже довольно глубоко в глубь квартала, когда его словно ударило, заставило замереть и поспешно упасть ничком, не обращая внимания на жидкую грязь под ногами.

— Вот так вставило! — воскликнул Фолко поднимаясь. Последний раз он курил такой крутой косяк у Могильников. Тогда их с Тормозом просто швырнуло в придорожную канаву. Но косяк потух и нужно было искать огонь, чтобы опять раскуриться.

В доме на отшибе играл рэп — музыка черных. Такую слушал Черный отряд в Могильниках, но сейчас это был живой звук.

Весь дрожа от небывалого возбуждения, Фолко осторожно подобрался к обсаженному какими-то кустами забору. За забором горел костерок, а возле него сидели странные люди и пели не по-русски. Один из них достал из глубин своего необъятного плаща темную кочку. Сидевшие, словно по команде, разом протянули к нему руки, подавшись вперёд с самой искренней верой и мольбой. Потом достали какие-то странные короткие клинки, похожие на меч из могильников, и оказалось, что эти клинки вместе с кочкой нехило вставляют: люди начали танцевать у огня, но что это был за танец Фолко сказать не мог — он всегда считал это досадным изъяном в своем воспитании. Однако он понял, что размер имеет значение, а тот клинок, который у него дома, в разы длиннее и тоже черный.

— Я так и не понял, что они пели? — переспросил Тормоз после того, как хоббит в пятый раз рассказал историю. — Объясни нормально, Фолко!

—Да какая разница! Главное, что у них были клинки, плащ и пирамидка. Разве этого мало?

— По-моему, не хватает голубей, — заметил Дори. — Клинки, плащ и пирамидка — это круто, но без голубей — это не цирк.

— Да мне пофиг! Сидите здесь, а я сам их всех убью: мой лук кривой, как руки, а мой меч зазубренный, как челюсть дракона!

— Так что ты здесь тогда забыл?

— Сто грамм перед боем!

Сколько нужно выпить гномьего топлива, по ошибке именуемого пивом, чтобы набралось сто грамм воды, без ста грамм не рассчитать. Да и не в этом дело, а дело в том, что Фолко на своего коня залезть был бы уже не в состоянии. К счастью, хоббиты — предусмотрительный народ, и Фолко залез на пони загодя. Гномы были не столь предусмотрительны, поэтому они из трактира выбирались ползком.

— Нужно внимательно осмотреть место происшествия, — заметил Малыш.

— Ох, и повеселимся же! — хищно прошипел Дори, неуловимым движением выхватывая свой блестящий топор, взятый, невзирая на запрет. — Соскучился я по делу, почитай всю жизнь ждал.

Ловкие руки Малыша в один момент оторвали несколько досок, и Торин первым пролез за забор. Они ползли медленно, стараясь производить как можно меньше шума и тщательно ощупывая руками землю. Первым нашёл что-то Малыш — он вдруг коротко ахнул и принялся подзывать друзей.

— Тише ты! — зашипел на него Торин. — Нашёл что-то — спрячь в карман, не то отберут. Своим сопением ты полгорода на ноги поднимешь! Да, есть что-то... Ну давай теперь вокруг пошарим. Да, а в какую дверь они ушли? Вторая справа? Сейчас поглядим. Эй, Малыш, ползи за мной, а ты, Фолко, тут побудь. Мы враз...

Фолко смотрел расширенными зрачками на два совершенно одинаковых дома. Только сильно напившись он мог держать под прицелом обе двери. Фолко помнил, что черные ушли в левую дверь, но теперь левая дверь была справа.

— А че нам тут стоять? — крикнул он поне. — Зайдем на огонек.

Пони у Фолко был понятливым. Он тоже подумал: «А че мне тут стоять» и упал. Но перед этим он зашел на огонек все еще горевшего костра. Черные как знали, что Фолко тут упадет — подстелили соломы, которая ярко горела
в огне, воткнули в землю три тонких и острых ножа и даже попытались зомбей с носилками вызвать. Во всяком случае в огне лежали чьи-то кости.

— Курятина, — сказал Фолко, глядя на кости. — Их курить можно. Что с домом будем делать? — после падения у Фолко перестало двоиться в глазах. И у него родился план: — Давайте стражниками прикинемся!

Спустя минуту два гнома и Фолко стучались в дверь дома. Наконец Фолко попал, и дверь открылась.

— Хай! Мы из стражи.

— Да что ты говоришь? — покачал головой хозяин, глядя на никакого хоббита, которого подпирали с обеих сторон веселые гномы, чтобы тот не упал. Но хозяин видел в этом районе и не такое, поэтому не удивился. — Чем докажешь?

— Вот, штаны держи. Узнаешь? Это штаны стражника.

— Судя по запаху, этот стражник встретил дракона. И убегал от него очень быстро, раз штаны у вас.

— Короче, штаны можешь забрать. А мы хотим сжечь твой дом. Вот он, — Фолко тыкнул в Дори, курившего невдалеке, — оцепил все двери и окна. Ни кто не выйдет! А вон тот гном, — он указал на Брана, спящего под забором, — побежал за стражниками.

— Настоящими?

— Самыми настоящими, — подтвердил хоббит.

— Тогда вам лучше уходить, — заметил хозяин.

— И то правда! Слышишь, Тормоз, стражники близко, уходим!

— Я прикрою вас, — сказал хозяин дома и прикрыл дверь так, что оба гнома и Фолко отлетели на метр и упали в лужу.

Однажды Фолко наткнулся на трактир «Ножны Андрила».

— Смотри, куда прешь! — крикнул Фолко, и чувствуя себя истинным Андрилом, вошел внутрь. Войти в трактир, с которым столкнулся — высший пилотаж. Фолко в таких делах полагался на свой нюх. Обнюхав всех посетителей трактира, хоббит быстро выяснил, что двое из них были совершенно трезвыми.

Хоббит не видел их лиц: один сидел к нему спиной, лицо же второго заслоняла пивная кружка, которую держал Фолко. Отодвигать ее было в лом — все равно Фолко не знал в лицо и половины города.

Первый был старый и серый, то есть явно косил под Гендальфа. А если вы слышали о Гендальфе хотя бы четверть того, что слышал о нем я, а я слышал только четверть того, что о нем говорят, то вы знаете, что хоббиту лучше не встречаться даже с подобием Гендальфа. Ни чем хорошим это для города не кончится!

О втором человеке Фолко не мог сказать ничего полезного, даже если бы ему предложили за это два золотых. Впрочем, за два золотых он вспомнил бы, что пил второй красное гондорское, а это, как известно, вода, а не вино. А еще Фолко помнил все, о чем говорили эти двое. Не дословно, но самую суть. Неизвестный, в основном, врал. Это хоббит мог сказать с уверенностью, потому что читал Алую книгу. Серый старик, похоже, Алую книгу не читал, поэтому слушал развесив уши.

Если бы Фолко мог встать, он бы объяснил неизвестному, что врать нехорошо. Но встать он не мог, поэтому система была в равновесии. Пока не пришел стражник.

— А ну всем дыхнуть! А че это вы тут в трактире трезвые делаете?

— Пьем, не видишь…

— А че это ты на цыгана не похож, а лошадь краденая?

— А того, уважаемый, что ты мою вчера арестовал, — ответил неизвестный.

Стражник присмотрелся к нему внимательней.

— А че это ты вроде не император, а рука у тебя в латной перчатке?

— Это не перчатка — это последний довод!

И тут включилась активная пауза.

Дальнейшие события развивались в такой последовательности. Вначале стражник с тяжелым стуком упал на пол, очевидно, по сигналу русобородого, поскольку тот успел бы сделать разве что самое молниеносное движение. Затем рухнул второй стражник, возможно, потому что в него влетел горшок, из которого пил какой-то человек. Затем этот человек бросил горшок. Потом до Фолко дошло, что какой-то человек, пьющий как он сам, метко бросающий горшки и плевавший на причинно-следственную связь, может быть только Санделло.
Сразу после этого русобородый и Санделло выбежали из трактира. Дальше происходящее дошло до других посетителей и, наконец, остальные стражники закрыли рты и оглянулись на своего капитана.

Капитан был не промах, поэтому арестовал всех, даже серого старика. Фолко, как всегда, успел улететь через дымоход, мысленно пообещав вернуться за стариком.

В гномьем трактире Фолко ждал большой заказ. Десять южан (иногда их вдруг становилось двенадцать) решили разнести трактир. Спасти могло только вмешательство Аллаха, и тут без фолкиных грибов было не обойтись.

Фолко очень старался, поэтому к тому моменту, когда грибы нужно было сунуть в печь, их убойная сила намного превосходила стрелы Барда-лучника. Печь, когда в нее сунули грибы, перекосило, и она с громким пением ввалилась в общий зал и ломанулась прямо к южанам. Южане в ужасе выбежали из трактира.

- Куда?! — споймал их Фолко.

- Спрячь меня! — крикнул главный южанин с большими мозолями на руках. — Я тебе пивной череп дам.

- Покажи череп! — вступил Тормоз. — Да это же череп Тервина! Старый дружбан, рад тебя видеть!

- Это твой старый дружбан? — переспросил Фолко.

- Да, я знаю этот череп! Я узнал бы его из тысячи, да и как не узнать, если я сам сделал эту насечку на нем, когда испытывал свой Двухвеселень, и сам пробил отверстие, когда Тервин перепил на День Дююрина, и мне пришлось
сливать из мозгов спирт! Этот гад мне мешок угля должен!

- Похоже, Тормоз, что Тервина убили.

- Быть того не может!

- Точно тебе говорю, живым бы он свой череп не отдал бы даже утром после
Дня Дьюрина. Эй, южные пираты, признавайтесь: вы убили Тервина?

Но те уже были далеко от города.