Глава 10. Намесник

Наминунас — непростой город. В центре находится не замок и не даже не храм, а озеро. Без воды, как говорится, ни туды и не сюды. На берегу озера отстроили дурдом, а психи обнесли его высокой стеной и обкопали рвом. Это для звукоизоляции.
Ровно в двух шагах находится базарная площадь, а здесь царила торжественная тишина.

Сто лет назад гном Бырлов доказал врачам, что все психи живут в другом психопространстве, а больница — их посольство, и законы цивилов в ней не действуют. С тех пор врачи не имеют право входить в больницу, но и выпускать их никто не собирается. Психи даже крадут одного — двух врачей в год, чтобы было рядом с кем быть ненормальными.

У главного входа курили больные, все одетые в бело-синее с одинаковым блеском в глазах. У одного на груди висела большая картонная звезда, у другого на голове были крылья. Чтобы крыша не улетела, он надел поверх каску.

Психи молча созерцали рыночную толпу. Толпа — это сложный организм. Если организм болеет, это сразу видно по характерным выделениям. В данный момент из толпы выделялись два гнома, хоббит и перегар. Перегар был настолько густым, что прохожие уважительно обходили его стороной. Другие путники даже разговаривали с ним, называя его Старым Дубом.

— Пароль, — потребовал главный. Что ответил Дуб — никто не помнит, но компанию сразу приняли за психов.

— Прошу следовать за мной, — псих низко поклонился, каска свалилась, и крыша улетела. — Вас как звать?

— Мы пришли сюда анонимно, — ответил хоббит.

Не будем забывать, что в дурдоме было много гномов, а сошедший с ума гном — это смесь Зураба Царителли с бесконечным кирпичом. За первой стеной была вторая стена, и ворот в ней не было. Двор между стенами был выложен разноцветными плитками, но гости разобрать узор не могли: самому высокому из них был метр с шапкой.

— Что здесь нарисовано? — спросил бородатый гость.

— Да ничего тут не нарисовано, — ответил их бывалый проводник. — Но если идти только по синим плиткам — то вон там сломаешь ногу, если по красным — разобьешь нос, а по зеленым — вобще можно заблудиться.

— А по жо…

— А пошел бы ты сам туда. Я вот месяц назад сам решил рисунок разобрать — нифига не понял, но протрезвел и напрочь забыл где вход. Эти, что у ворот стоят, — та же история.

— Наша работа! — сказал гном с широкой башкой. — Невидимые ворота открываются только когда зимующий рак на горе свиснет. Это на моей памяти случалось только один раз, да и то вместо рака был дрозд. Все потому, что мы выходим из-под земли раз в год, а входим еще реже и для этого специально дверь делаем.

Сказав это, гном разбежался и со страшным грохотом пробил головой в стене
дыру. За дырой начинался тоннель. По всей видимости, больница внутри была больше, чем снаружи.

— А как ты узнал, где ломать?

— Для этого борода Дурина и вешается.

Архитектор попал в больницу с последней стадией паранойи. Тоннель вывел
путников в еще один внутренний двор. Когда гости попытались глазами проследить за системой мостов, зданий, башен и галерей, их пробило на хи-хи. Прямо над ними вверх вела широкая парадная лестница, сложенная из огромных блоков чёрного камня. Почему то возникало чувство, что ступеньки через одну подпилены.

— Со своей башней в дурдом не ходят: тут своих — лес, — заметил их проводник. — Вам куда?

— Назад, если можно, — с дрожью в голосе произнес хоббит.

— Назад нельзя: я не проводник — я полупроводник. А тут куда ни иди — к третьему часу выйдешь из себя.

— То есть, все пути ведут к одному месту? — сообразил хоббит. — А что на этом месте?

— На месте? Ясное дело — Наместник.

В палате наместника не было ни окон, ни светильников. Крыши там тоже не было — она съехала у архитектора совершенно. Гости старались не прислоняться к сине-белой драпировке: вдруг стен тоже нет?

Наместник выглядел на все сто: сморщенный, седой там, где не лысый. На лбу висел шрам, оставшийся после давней операции. От передоза лекарств кожа побурела, а глаза стали бесцветными. На вошедших наместнику было глубоко пофиг и пофиг давно, причем так, чтобы это было хорошо заметно другим, иначе — неинтересно.

— Ага, Старый Черт, пробрался таки, — обратился наместник к стопнику. — И еще довел троих.

— Четверых: один в мешке, очень идти не хотел.

— А ребенка зачем приперли? Ему ж и восемнадцати нет.

— Он сопротивлялся, — ответил хоббит. — Значит что то скрывает. Лучше мы ему сейчас мозги вырежем, чем он потом убийцей станет — принцип меньшего зла.

— Кому ж он без мозгов нужен? Он ведь ничего не умеет?

— Пить умеет, — возразил Роговод. — Отправим его на стражника учиться, там такие нужны. Только не в Пригорье.

— Почему не в Пригорье? Уж не потому ли, что вы и там были?

— Были, — согласно икнул большой приплюснутый гном. — Понимаешь, местным стражникам не до новобранцев: из Гондора завезли вино. Я его заценил.

— И как? — оживился Наместник.

— Супер! По хоббитскому рецепту сделано: из яиц.

— Это радует. Крон! Отправь в Пригорье Диза и дай ему две сотни.

— Только осторожно мимо кладбища, — предупредил хоббит. — Недавно там
одного хоббита убили люди в черном.

— А что хоббит делал на кладбище? — нехорошо засмеялся Наместник. — Небось, норку рыл! А люди в черном ходят не потому, что стирать не умеют — это «траур» называется. Или вы в Хоббитании на поминки водолазном костюме ходите? Вот скажи, что ты на кладбище делал?

— Э-ээ, голову одному черному бутылкой проломил.

Наместник достал из кармана таблетку, запил водой и крикнул в коридор:

— Позовите кто-нибудь нашего Стройманьяка, кажется нужно подправить Отпорную городьбу. И оцепить кладбище, чтобы туда никто не вошел.

— И не вышел, — осторожно подсказал маленький гном.

— Призраков сами ловить будете. Сачки возьмете в моем арсенале. Еще можете по коридорам походить, покричать: желающие помочь найдутся.

— Вообще-то нам бы лучше кирки подошли, — заметил хоббит. — Мы хотим искоренить Извечное Тьмо.

— Надеюсь, не в умах людей вы будете искоренять ваше Тьмо с помощью кирки.

— Нет. По всем признакам угроза идет с севера. Значит, надо идти на юг, а потом прорыть проход подземный и напасть на них снизу неожиданно! — воскликнул радостный хоббит. — Это я придумал! Там на юге уже до нас гномы глубокую шахту прорыли. Мория называется.

— Опасное место. Не ходи ночью по стройкам, но по гномским — особенно. У нас тут был один пациент, звали Кандела, что на эльфийском значит «Огненное пламя». Решил он узнать, что там наверху, если до конца подняться по центральной лестнице. И поднимался он пять лет и один день, если я с расчетами не ошибаюсь, — Намесник почесал затылок. — Вот.

— Что — «вот»?

— А что?

— Что наверху то?

— А, на лестнице? Ничего. Совершенно. Голая стенка, а на ней борода Дьюрина. И тогда Канделло воскликнул: «Нет кайфа в жизни!» и решил съехать по периллу, чтобы не спускаться позорно назад. Но круты изгибы Великой Лестницы, как сам Государь, а ступени камены, как его статуя. И сломал себе Канделло шею в трех местах, выбил два зуба и звался с тех пор горбуном Санделло.

— А, Санделло! — удивился хоббит. — Так я его встречал. Он еще дерется, как мент с дубиной.

— О да, он очень хорошо умел махаться дубиной, всем в Анонимусе мог ребра пересчитать. Но в менты его не взяли, а хотели в армию забрать. Прямо из больницы! И тогда горбун сбежал. Если его найдете — тащите в военкомат, вам за это отсрочку дадут. А теперь прощайте, и пусть Семь звезд освещают ваш путь на юг! А тебя, Рогволд, я жду на охоте в выходные.

— Да кого вы тут убьете?! — усмехнулся хоббит. — В городе то?

— Кого-нибудь да и убьем. А потом нажремся до чертей.

На обратном пути Фолко решил сходить в книжную лавку покурить. Там всегда было тепло и тихо. Другие посетители всегда удивлялись, почему хоббит, читая о междоусобицах в Арноре в третью эпоху так дико смеется, поэтому обычно хозяин пускал Фолко ночью, а сам шел спать: смех хоббита отпугивал грабителей получше лая собаки:

— Вот черт побери! Хе-хе-хе.

Но в ту ночь хозяин дождался, пока разойдутся посетители, а потом подкрался к хоббиту сзади и таинственно произнес:

— У вас продается славянский шкаф?

— Че-го???

— В Дейле хорошая погода, говорю.

— Ну-ну, а в Дул-Гулдуре опять идут кислотные дожди.

Хозяин аж засмеялся от счастья.

— Вы письмо получили?

— Конечно.

— Заграница нам поможет?

— Без всяких сомнений!

— Есть ли указания от Шефа?

— Есть, слушай внимательно.

— Разумеется! Страж Храма всегда слушает рыцаря Храма!

— Феликс Эдмундович сказал, что как только прозвонят первый час после восхода солнца ты должен пойти на базар и крикнуть: «Люди, не бойтесь Севера!». Крикни три раза и поубедительней.

— А что потом будет?

— Потом придет помощь из-за границы. Только кричать нужно громко и каждый день, понял?

— Понял. Будет исполнено! А можно ли спросить вопрос… то есть получить ответ у мастера? Что у тебя в кармашке?

— Это ты про что? — удивился Фолко. — А, про кольцо! Так это от гранаты. Я его на дне воронки нашел по пути сюда. Удобно плащ застегивать.

— Граната, — медленно произнес новое слово библиотекарь. — У меня целая
коллекция таких, только я не знаю, зачем они нужны.

— На них написано.

— Где? — трактирщик достал загадочный предмет и начал его рассматривать.

— Прямо на кольце.

— Но я не могу прочитать!

— Только мудрый знает как прочитать надпись на кольце. Посмотри в «Алой
книге» или в письме Исилдура и действуй прямо по инструкции.