Сербский фильм

«Сербский фильм» — это первая работа Срджана Спасоевича в кино, что не помешало ему сделать то, что не получилось у Младена Джорджевича с его «Жизнью и смертью порно-банды», а именно стать знаковой для экс-югогославского кинематографа, показав всему миру, что и в Сербии есть маргинальное кино. Фильм уже официально запрещен во многих странах, кое-где выходит в официальный прокат. Но к чему мнения чиновников? Поехали.

Уже давно ушли в прошлое те самые времена, когда насилие в кино имело явно привязанные смысловые потуги. Когда режиссеры, разрывая на части в кадре человека, давали явные пассы к своим умозаключениям и выводам. Кино вроде «Сербского фильма» — это авангард маргинального кинематографа, где от зрителя зависит намного больше, чем от создателя. Да и, в конце концов, бессмысленное насилие и все отвращение от познания низменных порывов человеческого существа, показанные вне эпатажа, пугают и фрустрируют намного сильнее. Хотя работу Срджана Спасоевича уже называют тем самым эпатажем, каким он и бывает: условный штампованный рефлекс на все, что касается показа и обращения к табуированным темам; хотя чего греха таить, скандал фильму только на руку.

Кино оперирует в большинстве своем вашими переживаниями — трактовать цель его создания можно по-разному, как душе с кишечником угодно, и любые выводы будут абсолютно верными. Режиссер на любое мнение лишь покивает головой — его выстрел достиг цели, и вы начали думать. А уж рассмотрели вы высокие социальные мотивы или просто находитесь в бешенстве от сей трупорезки и считаете, что такое следует запрещать, это не суть важно. Но в одном вы все будете правы: «Сербский фильм» — это кино о мясе, порно, расчлененке, а уже потом — о мировом трагизме и голодающих детях в Африке. Как у Мэттью Стокоу в романе «Коровы», насилие и извращения — это средство ведения диалога с аудиторией, способ перманентно шокировать, ввести в особое состояние, когда мозг рефлекторно начнет трактовать происходящее и пытаться привести увиденное к общему знаменателю. Кто-то видит во всем этом политические мотивы, образ изнасилованной во всех возможных формах и позициях кассетными бомбами и крылатыми ракетами с лейблом «Made in USA», а после окончательно разорванной большой политикой покойной Югославии. Кто-то тычет пальцами в толпы онанистов и тех, кто ими спекулирует, намекает на «закон порно» и выказывает мнение об отвратительной сущности низменных инстинктов человека, ведомого неутолимым либидо, которому все мало и мало. Иные вспомнят про вливание новых культурно-демократических ценностей, ряженых супермаркетов и прочего, запиханного в глотки обывателям на добровольно-принудительных началах, на фоне социального упадка и разлада народных ценностей. Все эти правды опциональны и верны, но истина всегда одна: «Сербский фильм» — совершенно [censored]ое на всю больную режиссерскую голову кино. Не обольщайтесь: если вы смотрите этот фильм, то вы [censored]ый ничуть не меньше Срджана Спасоевича.

История о съемках порнофильма, который, по задумке автора, оборачивается типичным снаффом, ни в коем разе не является триллером или хоррором. Хотя напряженностью действия и многочисленными флэшбэками Спасоевичу удается добрую половину фильма поддерживать напряженную атмосферу, когда до дрожи и боли хочется знать, что же будет дальше. А дальше действие не сваливается, но переходит к планомерному размеренному показу запрещенного. С любителями фильмов ужасов «Сербский фильм» выкидывает ту же шутку, что и «Хостел» Эли Рота пятилетку назад: можно быть сколько угодно подкованным просмотром современных работ в жанре, но зажмуриваться при просмотре. Где обыкновенный хоррор норовит подкрасться со спины или громко крикнуть прямо в ухо «Бу!», Спасоевич берет зрителя за руку и спокойно ведет за собой, весьма открыто демонстрируя сцену совокупления с обезглавленным трупом — и дальше по музею сексуально изощренных психозов человеческого разума. Демонстрация половых органов крупным планом, натуралистичные сцены бессмысленного тошнотворного соития, зоофилия, некрофилия, инцест, отрезание конечностей и разбивание голов — у этого фильма вообще нет запретных тем, но они играют свою главенствующую роль отнюдь не только в роли инструмента скандала. Всем этим да еще исконно маргинальной недосказанностью, как тот момент на старте, когда маленький мальчик смотрит порнофильм с участием своего отца, обеспечивается мощное психологическое давление, создавая уникальную атмосферу отвратительной неудержимой обреченности и полнейшей безысходности перед торжеством низменного над возвышенным. Неплохому визуальному ряду содействует и музыкальное сопровождение, которое своей игрой на контрастах не изобретает ничего нового, но скачки от привычного сербского саунда на манер Горана Бреговича к шумовому безумию а-ля Тома Бангальте вписываются в происходящее просто идеально — мой персональный поклон Джордже Мильеновичу.

Первым же своим фильмом Срджан низвергает себя на дно маргинального кинематографа. Где-то между Беттергрейтом и Хесусом Франко. И как бы те, что величают себя истинными ценителями маргинального кино, ни озвучивали мнение, мол, шок-арк уже не тот, и ни упоминали Михаэля Ханеке и Пьера Паоло Пазолини всуе, именно картины вроде «Хостела» и «Сербского фильма» являются знаменосцами в этом жанре, выдавая ему приставку «нео». Впечатлительным особам и людям со слабой пищеварительной системой просьба не беспокоиться.

Как бы то ни было, «Сербский фильм» исполняет очень важную общественную роль — напоминает нам, что проблемы, скрывающиеся за табу, не перестают существовать, если мы поворачиваемся к ним спиной.