Москва, я люблю тебя!

Существует легенда, что отвергнутый по причине несоответствия тематике авторами киноальманаха «Париж, я люблю тебя» со своей короткометражкой Егор Кончаловский скрылся в сумерках московского смога и пообещал снять свой «Париж, я люблю тебя», с бандитами и гастарбайтерами. И в этом ему вызвалась посодействовать вся «золотая» российская киношная тусовка. Хотя на самом деле отсутствие приглашенных иностранных режиссеров — нормальная практика для таких же тематических сборников о Париже и Нью-Йорке — смотрится не желанием соорудить все в тесном семейном кругу и даже не тем, что хорошим «замежным» авторам Москве признаваться в любви не из-за чего, а в банальной неохотой делиться куском пирога. «Москва, я люблю тебя!» — это не сборник киноновелл и, упаси господи, не киноальманах о любви к городу, а дешевый в производстве и прибыльный на выходе проект. Что это значит для российских палестин? Халтура.

«Золотая молодежь» вчерашнего дня российского кинопрома не предвещает ничего хорошего. Так оно на деле и выходит — и вся звездная тусовка шоу- бизнеса выглядит так, как будто собрать все узнаваемые рожи в одном фильме и было самоцелью авторов. Актерская игра, легкость и изысканность абсолютно теряются на фоне популярных физиономий — отбыть роль в кадре, чтобы натуралистично показать всем этим чемберленам, чего русс-Иван стоит. И, глядя на ужимки Бондарчука-младшего, становится действительно досадно, что оскороносный папа не отправил отпрыска на обучение в строительное ПТУ. Расстраивает даже Охлобыстин, чей карикатурный фарс смотрится попросту нелепо. А прибавить к этому пустоту многих отрывков и элементарное самокопирование, так и вовсе становится очень печально. Истории не поднимают на крыльях любви, чтобы потом напугать мистикой или низвергнуть в пучины обреченного сладострастия, а идут сплошным нормированным потоком.

Парадокс, но самые удачные киноновеллы, которые трогают и умиляют, убивают альманах окончательно. Причина проста: они не о Москве. Дань российской столице — это обшарпанные обои и сталинский ампир. Новелла про мороженицу в ГУМе умиляет и вдохновляет, по-настоящему трогает история Екатерины Калининой про ангелов, но стоит кое-что вспомнить, как улыбка исчезает с лица. Это «Париж, я люблю тебя». Копирование атмосферы настолько явное, что чувствуешь: эти истории творятся в сердце Франции. А если и в Москве, то в такой Москве я не бывал.

В принципе, действительно метко и аккуратно с названием и подразумеваемой тематикой фильма сочетаются только лишь две истории: «Абонент недоступен» и «Письмо бабушке Уйне» Георгия Натансона, хотя и рассказывают трижды озвученную истину о негостеприимной стороне российской столицы. Но трогают и создают настроение — за это и благодарности.

Фильм без настроения и атмосферы. Духом большого города, которому признаются в любви кинематографисты, тут и не пахнет. Фильм, появившийся просто потому, что кому-то в московской кинотусовке очень захотелось иметь свой «Париж, я люблю тебя». В общем-то, очередной пародийный выкидыш российского кинопрома, с чем его и поздравляем.