Цветочный крест

Иногда решения жюри крупных и авторитетных литературных премий вызывают если не раздражение, то как минимум серьезное недоумение. И ладно еще Нобелевская премия, которая зачастую имеет мало общего с писательской деятельностью лауреата, а выдается за сторонние, часто политические достижения: те же диссиденты Александр Солженицын и Чеслав Милош или, если посвежее, Орхан Памук, ратующий за признание Турцией геноцида армян и курдов — тут все понятно. Но что заставляет жюри некоторых, в основном российских, независимых премий награждать весьма сомнительные произведения — это загадка. Так, лично для меня и многих литературных критиков в России сюрпризом, и сюрпризом неприятным, стало награждение одной из авторитетнейших премий за произведения на русском языке — «Русским Букером» — журналистки газеты «Голос Череповца», опубликовавшей в весьма незначительном литературном журнале «Вологодская литература» свой дебютный роман «Цветочный крест». Теперь — подробности.

«Цветочный крест», метко о(т)крещенный писательницей романом-катавасией, по всем литературным признакам напоминает не серьезное произведение, а некоторую пробу пера, при помощи которой молодые авторы зарекомендовывают себя среди интернет-аудитории и пытаются оказаться в шорт-листе премий, учрежденных специально для начинающих авторов. Вот только «Дебют», похоже, госпожа Колядина несколько переросла — вундеркинд перевелся из начальной школы в аспирантуру. Только вундеркинд ли? С точки зрения теории литературы, роман «Цветочный крест» не выдерживает никакой критики, за такое на своих семинарах Малькольм Брэдбери лупил бы тапком по роже. Единственный треугольник конструирования сюжета автоматом стирает возможность проникнуться его хитросплетениями — в синопсис уместились примерно равные по объему завязка, развязка и кульминация. Забыли. Эмоциональных переживаний от произведения тоже лучше не ждать — гипертрофированная тема прокисших табу перестала быть актуальной, когда точки после своих романов «Лолита» и «Желтые глаза» поставили Владимир Набоков и Жак Шессе.

Перечислять же то, чего в «Цветочном кресте» нет, и вовсе является бессмысленной затеей. Разуму и сердцу зацепиться не за что — Елена Колядина предлагает цепляться глазами за текст. Конечно, идея строить повествование, используя преимущественно архаизмы и нормы произношения старославянского языка, могла бы показаться свежей струей, если бы банальное неумение автора управляться с речью не губило эту находку на корню. Во-первых, литературный минимализм в построении предложений вместе с колоритными выражениями производит эффект, обратный ожидаемому, и не дает ничего кроме раздражения. Может, критик туп и попросту не понял свежести такой формы подачи, но, когда смешиваются несочетаемые ингредиенты, редко когда выходят кулинарные шедевры. Впрочем, это можно было бы оставить как «дело вкуса», но о каком вкусе, кроме вкуса дурного, может идти речь, когда есть еще диалоги и пошлость. Абсолютная абсурдность первых использована только лишь в качестве инструмента абсурда, но неумеренная жадность до «катавасии» автора привела к тому, что беседы в романе представляют собой полотно коротких и лишенных всякого смысла перекличек невыразительных комично-тошнотворных героев. Третье — это финальный аккорд: стремясь совсем уж превратить произведение в сплошную гипертрофию, госпожа Колядина намешала такое количество заборных пошлостей, что голова начинает идти кругом. Они могли бы необычно украсить произведение, если бы не встречались по несколько раз в каждом абзаце.

Словом, чтиву не то что зацепить читателя нечем, но даже больше — есть чем отвращать. А именно — буквально всем. Порекомендовать можно только любителям вульгарщины, старающейся показаться абсурдом, да высокоинтеллектуальных диалогов вроде «И чем же ты еще перед дорогой дальней в афедрон давала?» — «Пряженцами...» — «Тьфу, мерзость великая!» При желании прочесть произведение, пока еще не запущенное в тираж, вы можете на сайте журнала — vollit.narod.ru.

Несмотря на то, что в шорт-лист премии вошло несколько достойных произведений, премия, которая, по сути, наряду с наградой «Новая словесность» формирует читательский вкус, досталась весьма сомнительному роману. Чтобы четче провести параллели, в следующем номере «Виртуальных радостей» будет опубликована рецензия на ту книгу, которая, по моему мнению, действительно была достойна «Русского Букера» — «Дом, в котором…» Мариам Петросян.