Окно

Сборник «Окно» предназначен в первую очередь для российского читателя — пусть перевод выполнен самим автором, Владимир Прокофьевич с выбором своего литературного языка определился давно. Предназначен сборник для знакомства русскоязычной аудитории с фигурой одного из самых значимых, если не самого значимого, современных белорусских поэтов, а на родине Некляев, хочется верить, в представлении не нуждается. Его стихи — в школьной программе, ему была присуждена Государственная премия Республики Беларусь 1998 года.

Известнейший российский поэт Евгений Евтушенко говорит в своем предисловии к книге: «Человек, написавший это, вне зависимости от того, станет или не станет политиком, что бы он ни делал, все равно будет гражданином». Евтушенко отмечает новое возрождение Некляева не только как поэта, но и как голоса совести и надеется, что «то же самое возрождение случится и со всеми интеллигенциями мира».

Редко какая книга, а уж тем более поэтический сборник, да еще и переводной, так цельно и точно оправдывает свое название. «Окно» — это взгляд человека на окружающий его мир через любое окно его квартиры или дома. Слегка искривленное стеклом изображение действительности, царствующей снаружи, и является объектом исследования в поэзии Владимира Некляева. Сборник, бесспорно, антиутопичен, притчевые строфы выступают в роли эдакой исповеди человека эпохи постмодернизма, уставшего от лжи, обыденности и, следовательно, политики. Но при этом книгу выделяют редкая душевность, человечность, общий добрый настрой каждого и всех вместе взятых ответов на обманом подсунутое бытие. И главный герой «Окна» — это белорусский народ, упорно и беззлобно, как-то отчаянно сопротивляющийся данной ему реальности, не сулящей ничего кроме разрушения отдельной личности и смерти целого народа.

Нобелевскую премию по литературе выдают далеко не только за литературные заслуги. Бунин, Бродский и Милош были эмигрантами, Солженицын — диссидентом, Пастернак получил премию за роман, опубликованный за границей, выдвигались Набоков и Мережковский; Памук поднимает темы турецкого геноцида армян и курдов, Кутзее — борец с апартеидом, Сартр от премии отказался, заявив, что он не политический институт. И от обратного: Борхесу не простили заискивания с Пиночетом, кандидатуру Льва Толстого разнесли за то, что тот осуждал все формы цивилизации и настаивал взамен принять примитивный образ жизни. Так почему бы, возможно, лучшему белорусскому современному поэту и узнику совести не присудить премию с темой «За поэтическое творчество, что с чувственной силой и интеллектуальной проницательностью рисует борьбу современного человека за свободу и независимость и позволяет во всей полноте раскрыть человеческие судьбы и проблемы, связанные с историей его страны»? Это было бы вполне заслуженно.