Турист

Желтые стены токийского караоке-бара пропахли сигаретным дымом. Сквозь окна, покрытые основательным слоем пыли, не пробивается даже самый блеклый луч света. В воздухе витают алкогольные пары от контрабандистского виски, а у барной стойки — сплошь дельцы самого низкого пошиба… Но владельца этого богом забытого места раздражает не сложившаяся ситуация. Его выводит из себя другое — песня. Да-да — песня, мелодия, что доносится из музыкального автомата. Эта композиция создана из изящества и благополучия, в каждой ноте — огни Вегаса, а она здесь, в этой конуре, где ей совсем не место. И играет в караоке она уже который раз. Подкупной блеск, лишенный золотой оправы. Обман, муляж, манекен… И для чего? Чтобы принести порцию суррогатного экстаза парочке весельчаков с городских окраин? Всего-то?..

«Я уже давно не верю, что фильмы — это произведения искусства. Мы просто следуем некой формуле, по которой эти произведения делались когда-то, и стараемся соблюдать правила игры».
Джонни Депп

Банкир колоритного главаря украинской мафии Александр Пирс крадет у своего патрона несусветную сумму денег (700 миллионов фунтов) и — да, скрывается. На его поимку английские спецслужбы (Пол Беттани и экс-Бонд Тимоти Далтон) отряжают агента по имени Элиза (Джоли). Эта фурия, долго не думая, перебегает на сторону новоиспеченного Голдбоя и пытается напустить пыли в глаза шпикам-остолопам и примкнувшим к этой забаве русским Иванам. Она выдает за Пирса первого (первого ли?) попавшегося ей на глаза мужичка, которым становится — кто бы вы думали? — да, старина Джонни. Здесь он неумело спрятан за личиной брутального учителя математики по имени Фрэнк (почти как Синатра, да?). Но «не все ладно в Датском королевстве»: Фрэнк слишком настырен для учителя математики, спецслужбы ведут себя так, что Наташа Ростова на первом балу покажется героиней «Свободы на баррикадах» Делакруа, а русские Иваны чересчур больны на голову даже для распоследних русских Иванов. Теперь Элизе придется поломать бедовую свою головушку и найти в клубке венецианского Гранд-канала нужную ей гондолу, что прямиком по волнам Санта-Мария дель Джиглио донесет ее к суженому да ряженому.

«Когда на руках выигрышные карты, следует играть честно».
Оскар Уайльд

В 2005 году французский режиссер Жером Саль снимает ленту «Неуловимый» с Софи Марсо в главной роли. Именно эта картина ляжет бэкграундом к фильму фон Доннерсмарка. И ляжет так, как если бы Тартюфа играл Винни Джонс. Грубо (где добрую порцию грубости дает женский персонаж), заштампованно (и не только в том, что со времен «Красной жары» прошло три десятка лет, но и в любом другом аспекте, будь то сценарный план, диалоги, сюжет, проработка персонажей...) и, в общем, провально.

Если вы будете искать информацию о Доннерсмарке (в чем я сильно сомневаюсь), то непременно наткнетесь на «Жизнь других», ленту о Восточном Берлине середины 80-ых, которую Флориан Хенкель снял в 2006 году. Фильм обласкан наградами и номинациями: четыре приза от Британской академии и заслуженный «Оскар» за лучшую иностранную картину — но в «Туристе» режиссер настолько зашифровал свой талант и способности, что я быстрее накормлю всех голубей на площади Сан-Марко, нежели отыщу знак былого мастерства. Отсутствие подчерка — как данность.

Как это отсутствие? А вот эти все декорации, эстетические нормы, красота Венеции, а любовь… Бросьте эти максимы в ближайшее мусорное ведро, а любовью прикройте сверху. В сравнении с «Туристом» реклама Dior Home с Джудом Лоу — Александрийский столп эстетизма, а любовь Мини Маус к Микки Маусу — нескончаемый Грааль чувств. Венеция? Остерегитесь. Знаете, кто один из главных героев сериала «Друзья»? Нью-Йорк. А знаете, кто один из главных героев фильма «Турист»? Никто. Могла быть Венеция. Фон Доннерсмарк постарался — теперь никто.

А как же дуэт Джоли-Депп, Депп-Джоли — это ж Олимпийские игры, а не дуэт? Все верно, но (сейчас на меня, наверное, низвергнутся небеса) Джоли — не Софи Марсо. И это я не в пользу Джоли. В подобных фильмах, где тот же эстетизм должен быть доведен до пейтеровско-уайльдовского масштаба (чтобы поршни фильма заработали на полную катушку), герои должны погружать нас в дорианогреевское ущелье красоты и тщеславия. Как такое происходит? Легко: девушки Бонда, Дженьюари Джонс в «Безумцах», хичкоковские героини… Классика. А Джоли в «Туристе» (небеса уже расступились) — не классика. Ну, или (это Всевышний грозит мне пальцем) — огрубевший вариант классики.

В остальном же (в бой вступает воинствующий отряд феминисток) по актерской части все сносно: Джонни — разгильдяй-книголюб, Беттани — франт из МI- 6, Далтон — старый лис из английской разведки, и даже русские Иваны… Хотя нет, все, хватит.

«Турист» получил три номинации на «Золотой глобус» (к немалому удивлению самих создателей), что отсылает нас к эпиграфу данной рецензии, особенно к его второму предложению. Фильм не получил ни одной статуэтки.

Пиршество для глаз сорвалось и уступило место псевдоизяществу с псевдоэстетизмом в кармане. Такая картина — чужак на территории подобного жанра. И это отсылает нас уже к первому абзацу данной рецензии — к истории с токийским баром. Песня, что выводила хозяина заведения из себя, — это Синатра, «My Way». И — это документальный факт — владельцу одного из токийских караоке-баров довелось прослушать ее 25000 раз… 25000 наглых подделок шедевра. И — не документальный факт — когда джазовый ритм заходил на все новый, казалось, бесконечный вираж, бедняга все успокаивал себя: «Почти как Фрэнк, почти как Фрэнк, да?» Да, да… Вот только классик залов «Краун Плаза» не фальшивит похмельным басом весельчака с городской окраины.

Павел Павленко