Глава 3. До ворот Мории, как до Луны
Над морем кружат чайки. Над Морией кружили комары. Отряд стал курить в два раза больше, чтобы отпугнуть тварей, но в глазах обкуреных гномов и людей комары превращались в таких монстров, что хватило бы на три греческие мифологии или один приход Хантера Томпсона. Фолко ползах по кустам, прячась от гигантских собак и все пытался приснить на помощь или Гендальфа, или Радогаста, ну или хоть Гарри Поттера на худой конец. Тормоз ползал следом: его глюки боялись собак, но собаки боялись гнома еще больше. И вот пока Тормоз стоял на стреме, Фолке было видение: в лучах света явились доктор Айболит и дядя Кащенко, расправили рукава смирительной рубахи, пахнущей зелеными клопами и скипидаром. От этого запаха Фолко на один глаз протрезвел, а зря: врачи превратились в Санделлу и Олмера.
- Фу! Не трогай! Заразное! - Олмер придержал Санделу за поводок.
- Олмер, чтоб под тобой ступенька проломилась, почему в такой дыре как Мория да еще на секретном гномском пути ты оказываешься в одно время со мной?
- Это наш тайный полигон. Мы с Санделой технику Кобудо осваиваем. Вот тебе шест и нож, сделай дагунь и отрабатывай косое передвижение. У тебя есть талант, клянусь Великой Лестницей.
Кинжал оказался несказанно прикольным. Фолко тупо уставился на него, не вникая, почему тесак не плывет в глазах, как все остальное. Даже усилием воли нельзя было ни удлинить, ни укоротить, ни уширить, ни
заузить этот колдунский нож. А когда Олмер показал ножны, Фолко чуть в экстаз не впал, представив себе, какому уроду когда-то принадлежала эта шершаво-гладкая черная и все еще теплая кожа.
- Это Чистопыр из Дориата. Когда то им владел добрый эльф Карнистиро, но во многих боях меч укоротился и теперь им только бриться можно. Между прочим, тебе, Фолко, побрится не мешает.
- Я видел эти цветы в видении, - заявил Фолко, обалдело разглядывая узор на клинке.
- Щас я тебе накину петлю на шею, - гипнотизировал хоббита Олмер. - Так теперь модно ножны носить. А теперь медленно отдай лук. Лук отдай, говорю, не будь жадиной!
Тут Фолку мигом расклинило. Набрав воздуха, он от души рыхнул прямо в морду нахального человека ароматом луковой закуси. Олмера перекрутило, Санделло свалился ему на плечо, исходя луковыми слезами. В этот миг как по команде из кустов вывалился Тормоз, пугая своих и чужих диким взглядом заплывших глаз. Руки гнома потянулись к поясу, но Двухвеселень все еще летел в неведомые дали, пущенный резкой рукой Малыша. Однако Тормоз - парень не промах. Другой рукой он вытащил из-за шиворота Извратный топор. Санделло побледнел.
- Хе-хе-хе. Кто из вас троих не мерещится?
- Эй, спокойно, без припадков, - Олмер поднял руки. - Мы тут все настоящие.
- Это хорошо, я убивать хочу! - и Тормоз закатился дурным хохотом.
- Фолко, придумай что-нибудь, - затрясся Олмер. - Мне еще рано умирать.
- Кинь бояться, злыдень, видешь - у гномьего топора древко тонкое, больше одного удара не выдержит.
Санделло рванулся раньше, чем успел понять ход мыслей Олмера. Но Олмер крепко держал поводок. Схватив за пояс визжащего горбуна, он швырнул его в гнома. Хрясь! Топор сломался, а Санделло заткнулся и покатился по траве.
- Нашла коса на камень, - нагло крикнул Олмер. - Ну теперь я вас обоих порешу! - и принял стойку танцующего зяблика.
- Ты же сказал, что хочешь мир.
- Ну да, желательно весь мир и побыстрее. Ну что, обхитрил я вас?
Ну это черта с два. Фолко обхитрить нельзя, автор не допустит. У хоббита еще оставалась палка, и он кинул ее гному. За палкой тут же бросились собаки-глюки, но Тормоз поймал ее первым. Щелкнув как затвор, Извратный топор налез на топорище: калибр совпадал идеально. По лезвию пробежали синие искры.
- Здавайся, супостат, нето костлявая тебя в гроб засунет!
Олмер не сдается! А вот удирает он быстро, так что шишки с елей попадали. Гном с хоббитом одновременно посмотрели на горбуна. Тот был в отключке. Хоббит подобрал шишку и засадил Санделле в затылок. Горбун тут же подскочил:
- Бросать не умеешь!
Свиснуло, и шишка влетела хоббиту в рот.
- Запей вином, - горбун протянул Фолке флян. - Так скрепляют мир мужики из Голубых Лесов Перунья. Тфу... Прирунья!
Такой крепкий мир заключился с первого же стакана, что даже у гнома глаза заслезились. Горбатый чуть отфыркался и совсем разоткровенничался.
- Ща я научу тебя ножи кидать, - мигнуло, запахло озоном и в дерево за Фолкой оказался воткнут хоббитов нож. - Некоторые правила можно обойти, другие изменить. И знаешь? Я даже не дышу... Терь ты давай.
Чтобы освоить этот фокус хоббиту понадобилось полдня времени, три стакана прирунского вина и одна красная таблетка.
- Прекрасно. Теперь вы с гномом не такие убогие. Мы вам будем помогать время от времени, чтобы хозяин не потерял кайф от захвата Средиземья. - Горбун взвалил на спину огромный громыхающий мешок. - Ну, мне пора. Еще нужно лунным гномам мифрильную броню раздать. Кстати, в Мории еще немного мифрила осталось. Заберите, чтоб не валялось.
И покачиваясь Санделло ушел лесом.
Утраченная глава
- Косяк! Косяк! Кто хочет косяк! – надрывался Фолко с крыши своей повозки. Пока их с Тормозом не было в лагере какой-то глюк унёс всю траву. Рогволд послал конных на поиски, но те так и не вернулись.
– Кому косяк! – хоббит надрывал горло, но горло гнома или человека куда крепче, и отряд надрался так, что к повозке подползли только Малыш, Дори, Бран и Тормоз. Заткнув щели одеялом, они превратили фургон в подобие батискафа и подготовились к погружению.
- Это ж наш веник! – заорал Тормоз. – На таком топливе далеко не улетишь!
- Этот «веник» у нас появился после стоянки в Тарбаде, - чиркая кремнем? рассказал Фолко. – Пока мы по кабакам ходили, Малыш на стреме сидел, косяки курил, а окурки под фургон бросал. Вот один из окурков и пророс, пролез через дырку в днище, распустился и заколосился. А когда мы с места ночью тронулись, дерево переломилось и осталось валяться.
- А ты нашел веник на другой день, сорвал все шишки, затихарил их, а потом, накурившись, выведал у веника всю его историю?
В фургоне позеленел воздух от дыма. Запахло странствиями. От запаха у Тормоза закружился шлем.
- К делу, - прервал спор Рогволд. – Нам нужно придумать план контрнаступления.
- Когда я придумываю план, - рассказал Тормоз, - я ставлю себя на место вражеского командира. Как вражеский командир, я ставлю себя на свое место. На своем месте я бы поставил себя на место вражеского командира. По своему совету став на место вражеского командира я ставлю себя опять на свое место. И так повторяю, пока не вставит конкретно.
- О чем вам говорят эти звезды? – продолжал намекать Рогволд.
- Завтра будет хорошая погода, - сказал Фолко, словив звезду и рассмотрев в увеличении.
- Да не эти звезды, а которые на подкове!
- Подкова – это к удаче, - сказал Тормоз. - А еще она напоминает мне о странствиях. Ты это, Дуб, к тому, что нам опять куда-то тащиться придется?
- В перспективе да. Будете в магазине – присмотрите карту мира.
- Ну и куда мы пойдем? Кто умеет находить путь по звездам?
- Я умею, - сказал Малыш. – Только без пива я даже глаза не открываю.
Дали Малышу пива.
- Не, не этого. Пригорянского!
Дали Малышу пригорянского пива.
- Да не этот наперсток, а мою кружку!
Перелили в кружку Малыша бочку пива. Чуть-чуть не хватило, но Тормоз срыгнул.
- Поднимите мне веки! О! Вижу! Это знак Изельгрид, его ставит на свои изделия один рангтор из Эребора. Причем добавляет в них медь, чтобы подковы быстрее снашивались и клиенты далеко разбежаться не могли. Сейчас этот командир промышляет на Драконьем плато, так что видать подкова драконья.
- А Рангторг – это хорошо или плохо? – спросил накуренный Фолко.
- Это противозаконно! - сказал Дори. – Поверь специалисту, я за это дело на пятнадцать лет влетел.
- Короче, нам знамение идти на север, - подытожил Рогволд. – Что еще у нас есть? Предъяви улики, хоббит.
- У меня кинжал синий есть. Если в солнечный день его в руках вертеть и смотреть не моргая, то очнешься на земле и башка до вечера болеть будет. Олмер говорит, что нашел его в Гундобаде.
- Ну раз сам Олмер сказал! Я слышал, он даже не врал когда то, - медленно сказал Дори, морща лоб. – Гундабад – это такие места, что как ни пройдешь по ним, то артефакт нуменорцев найдешь, то восточную диковину подберешь. Я когда барыгой работал, мне вечно гундобадские находки приносили.
- Понятно, в столичном музее не досчитались экспонатов, - продолжил Рогволд, подозрительно покосившись на Дори. – А что у тебя, Тормоз?
- Фигня какая то, - неуверенно проговорил Тормоз. – Бьется больно, в кармане носить неудобно, грызть невкусно (Малыш подтвердит), а выкинуть жалко. Даже не знаю, как эта штука называется.
- Это палка, твою бородатую мать!
- А что за перевешенную бороду Дьюрина упоминал Олмер? - припомнил вдруг хоббит, однако наткнулся на холодное молчание замкнувшегося в себе Торина.
- Не будем говорить об этом, - негромко попросил тот хоббита. - Из-за этой бороды я в свое время поссорился с нашими старейшинами... Подумаешь, зацепил бороду, она упала, я ее опять повесил. Может, немного не в том месте… Ладно, хватит об этом! Так что будем с Олмером делать?
- Наместнику настучим, за ним и приедут, - предложил сотник.
- Плевал на него наместник. И на всех нас тоже, - угрюмо отрезал Тормоз. - Про наши разборки в дурдоме книги читают. Интересные книги. А если Олмера туда упекут, придется психам с суровой реальностью столкнуться.
- Если я заложу пару дел этого Олмера, - опять вмешался Дори. – То ему придется поочередно просидеть пожизненный срок в каждой тюрьме города, в том числе и дурдоме, роддоме, корпрусариуме и наркологическом диспансере.
- Я боюсь этого Олмера!
- Меня нужно бояться. Когда я пришел в столицу стража начала раскрывать дел больше, чем поступало исков! Капитан стражи, пока сидел у меня запертым в подвале, дослужился до полковника.
О чем говорили дальше, Фолко не слышал. Повиснув в зеленом дыму он не думал о такой скучной штуке, как Олмер. Его внутреннему взору представали то не виданные никогда им высокие башни, охваченные странным голубоватым огнем, то заполненные багровым туманом провалы и смутные тени, двигающиеся в кровавой мгле.
Спал хоббит плохо.
