Убежище

Все еще ожидающие от Франсуа Озона «Крысятника» за номером «два» могут даже искоса не рассматривать «Убежище»: режиссер, похоже, навсегда разделался со своим подростковым имиджем бунтаря-шизофреника. И эта трогательная драма — тому лишнее подтверждение.

Решившая завязать с героином, любовь к которому едва не стоила жизни ей и ее утробному ребенку, героиня Изабель Карре бежит от нахлынувших, как из разорвавшейся канализационной трубы, проблем и мрачных мыслей к своему бывшему бойфренду на тихую виллу где-то на Лазурном берегу. Бойфренд нынешний, наверное, был бы против, если бы в тот момент, когда Мусс чуть было не отправилась в удивительный вояж на тот свет, он в этом деле не оказался бы более удачливым. Медитативного градуса прибавит и появление на вилле младшего брата покойного возлюбленного — утонченного и изысканного красавца и по совместительству гомосексуалиста Поля. Герои-маргиналы — вот все, что осталось в творчестве Озона от исследования смердящей кровоточащей элитарной дыры маргинального кинематографа.

Повзрослевшему Озону куда интереснее копаться в человеческих чувствах, когда они генерируются в нетипичных, экстремальных условиях, и снимать беременную Карре на фоне морского побережья. Режиссер словно наугад вытаскивает из мешка с тематическими побуждениями их одно за другим: семья, любовь, плотское желание, смерть, жизнь, материнство, отцовство — быстро обмахивает ими зрителя и прячет назад. В перерывах предлагает полюбоваться на беременную Изабель (для себя) или на светлый гомосексуальный лик героя Луи-Ронана Шуази (для девочек и сочувствующих). При всем этом «Убежище» обладает удивительной эмоциональной глубиной. То ли проработка характеров героев, то ли актерская игра (Карре во время съемок действительно была беременна), то ли режиссерские приемы сделали весьма поверхностную французскую драму очень трогательным, близким, жизненным и человечным фильмом. Чувственной драмой от переросшего подростковые прыщи и юношеские поллюции Франсуа «Крысятника» Озона.