Ночь в музее 2

В массовом сознании имя Бена Стиллера, похоже, прочно и навсегда увязалось с образом эдакого парня-весельчака и главного комика современности — после Джима Керри, конечно. Все-таки тягать со Всемогущим бесполезно, а сам Бен пока может считать себя всемогущим только в одном месте в мире — в Музее естественной истории.

Два с половиной года назад герой Стиллера, ночной сторож, искренне считающий любые выставки несусветной скукотищей, вдруг обнаружил, что ночью благодаря волшебной египетской плите все экспонаты — от Теодора Рузвельта до скелета тираннозавра — неожиданно оживают и занимаются собственными делами. Охраннику, соответственно, пришлось решать проблемы миниатюрных копий, восковых фигур и набитых поролоном чучел и как-то устраивать их нелегальный быт. Первая «Ночь в музее» стартовала с очевидным и неоспоримым козырем в рукаве: прокат начался перед Рождеством. Вокруг — соответствующая атмосфера сказочности и волшебства, и даже самый убежденный реалист был готов на минуточку отступиться от собственной идеологии и поверить, что статуи действительно могут заговорить.

Вторая часть подобного преимущества лишилась сама собой: все-таки лето на дворе, списать заговоривших истуканов с острова Пасхи на рождественскую магию уже не получается, так что приходится верить режиссеру и актерам на слово. А оживает во второй части буквально все подряд: статуи, миниатюры, чучела, восковые фигуры, бронзовые бюсты, картины, фотографии и даже инсталляции современного искусства. Хитрая мартышка- капуцин, которую вместе с остальными экспонатами из Музея естественной истории решили за ненадобностью навсегда отправить в Федеральный архив, утянула вместе с собой и загадочную плиту. Египетская пластинка ночью, естественно, сработала и подняла на ноги, крылья и щупальца все запасники крупнейшего американского музея.

Самая замечательная, пусть и не совсем очевидная поначалу, вещь во всей этой затее с оживающими экспонатами: «Ночь в музее 2» можно использовать по самому прямому назначению, на которое уже давно намекало название. Продолжение — это практически целая экскурсия по крупнейшему музейному комплексу в США и тест на знание культуры, истории и искусства одновременно. Здесь знаменитая фотография целующихся моряка и медсестры, ставшая для американцев настоящим символом победы, открывает проход в 1945-ый, по залам носится пес из воздушных шаров, а в определенный момент на экране появляется десяток игрушечных Эйнштейнов.

По большему счету, на этом приеме и держится весь фильм: как только в кадре умолкают ночной сторож и его случайная подруга — Амелия Эрхарт, первая женщина, перелетевшая Атлантический океан, — на экране обязательно появляется новый экспонат. В разное время здесь фигурируют: черно- белый Аль Капоне, египетский фараон в халате Мохаммеда Али, Иван Грозный, который просит называть его Поразительным, комплексующий по поводу своего роста Наполеон, милый розовощекий кальмар и Дарт Вейдер, которого, что примечательно, отказываются взять в местную «ось зла». За этим перевоплощением восковых фигур в реальных людей и связанными с этим нелепостями легко теряются душевные переживания героя Стиллера — тоскующего по прежней работе успешного предпринимателя — и главная идея.

Хотя какая тут может быть главная идея, когда целый архив встает с ног на голову. Если вы, прогуливаясь по длинным выставочным залам, когда- нибудь мечтали увидеть коалицию из гангстера, Бонапарта и Ивана IV, то лучшей картины не найти. Ну а если вдруг вы к музейным реликвиям были более чем равнодушными, то, кажется, абсолютно ничего не потеряете, забыв про «Ночь в музее 2».

Антон Костюкевич