Непокоренный

Представьте себя двенадцатилетним мальчиком/девочкой. Вы шагаете по улице, заходите в магазин, берете кефир и буханку батона. На ходу перекусываете, улыбаетесь миру! Чудный день, замечательный. Но вот перед глазами возникает ваш ночной кошмар — вы определенно не туда забрели, в своих мечтаниях совершенно точно забыв, к чему это может привести. Вас с малых ногтей учили и близко сюда не подходить. Но — так случилось. Добро пожаловать, вы на пороге резервации. Все ваше белое население осталось за спиной. Впереди только необразованные, грязные, глупые… афроамериканцы. Вы выше, и там вам точно нечего делать. Разворачиваясь, за спиной вы оставляете картонные коробки с крышей из соломы. Вам домой нужно, там кухарка уже приготовила ваш коктейль, да и «Дисней-клуб» совсем скоро начнется…

Смешно и неудобно? А так и жила южноафриканская ребятня до начала девяностых годов прошлого столетия. Многие из нас, идеализируя кого-то, говорят о нем: «Ну, ты прям Манделла!» И все слышали, что он в начале девяностых избавил вроде бы ЮАР от апортеита… или апартеида? А конкретнее и глубже практически никому знать и не хочется. Апартеид, он и в Африке апартеид. Это явление представляет собой разделение населения по цвету кожи. Темнокожие должны были жить в специальных резервациях, площадь которых не превышала и пятнадцати процентов страны. А вход в «белые» районы им был разрешен только по пропускам — на работу. Страшно и неуместно.

Рассказать зрителю о «перестройке» по-ЮАРовски взялся человек-оркестр современного Голливуда — Клинт Иствуд. Мы тут о фильме говорим, о «Непокоренном», не забывайте. Так вот, картина рассказывает о времени после падения того самого апартеида в ЮАР. На дворе тысяча девятьсот девяносто пятый год, и Южно-Африканская Республика принимает у себя исконно «белый» чемпионат мира по регби. Страной правит первый по-настоящему демократически выбранный президент Нельсон Манделла. И ему это спортивное состязание кажется отличным поводом, чтобы сплотить нацию, десятилетиями разрываемую расовыми дрязгами.

Что удивительно, нет в фильме линии «черный против белого». Есть один черный и один белый, которые идут вместе.

За африканцев, прочь иронию, выступает Морган Фриман в роли президента. Если подумать, то кто бы сыграл роль образованного, мудрого, прожженного жизнью человека лучше него? Тут Фриману, похоже, и играть-то не пришлось — только имя сменили да камеру направили. Жив, разумен, улыбчив и, как всегда, приятен. Нет у его образа озлобленности на всех и вся, нет внутри пустоты черной, мусора да хлама. Дабы показать, что он не за народ, а за нацию, Манделла нанимает в телохранители белых парней, отцы которых, вполне возможно, посадили его в тюрьму. Иствуд здесь очень тонко чувствует проблему «новой страны», ведь в современной ЮАР белому парню очень трудно найти работу — в каждой компании должен быть минимальный процент чернокожих сотрудников. Такая скрытая, тихая, но в то же время полновесная месть чернокожих от власти за годы ущемления.

От «белых» вещает капитан регбийной команды Франсуа Пиеннар в исполнении Мэтта Дэймона. Типичный представитель если не высшего, то уж как минимум преуспевающего класса. Большой дом, жена-красавица, кухарка-африканка и пресловутые коктейли. Новой власти он не чурается, она до поры до времени и близко с ним не пересекалась. Разве что цвет майки изменился. Но вот в один погожий день звонит «президент из телевизора» и просит прийти на чай… Персонаж Дэймона имеет чудесный дар убеждения. Не в плане «Купи мне молока», а «Ты сможешь», ну, или «Yes, we can!» — кому что ближе. Серьезен, как всегда, скуп на эмоции и очень правдоподобен.

Черный и белый. Не идейных врагов они находят друг в друге, а опору. Один хочет нацию сплотить победой, которая ох как нужна для всех. Другой понимает, что он уже не просто машина по боданию да бросанию мяча — он часть большой семьи в сорок два миллиона душ, и он ей должен. Этот симбиоз ни в коем разе не жизнеутверждающий. Он идейно правильный. Честный и без прикрас.

«Непокоренный» — нехарактерное для Иствуда кино. Масштабность съемок, толпа массовки, яркие краски — все это как-то не вяжется с той же «Малышкой на миллион», где все действие проходит лишь в трех декорациях: тренировочный зал, ринг, постель умирающей. Фильм вовсе не биографичен, разве что экскурсия на Роббен Айленд — остров-тюрьму, где будущий президент провел двадцать девять лет. Вот за эту абиографичность и ругали картину западные критики. В фильме они нашли более сорока пяти ошибок. Например, в кадре мелькает машина Hyundai Getz, производство которой начнется только в две тысячи втором году. Тройные полоски Adidas на кроссовках Дэймона, которые появятся только в тысяча девятьсот девяносто седьмом году вместо старого трехлистника. Обозлились, разругались, а фильм меж тем в прокате собрал более ста двадцати миллионов в зеленой валюте. А вот это уже действительно удивляет, ведь современному зрителю мало трио Иствуд-Фриман-Дэймон на постере. Крови нужно, здоровых мутантов и побольше пушек. Приятная неожиданность. Есть в фильме интересный бонус: финальные титры разбавлены реальными архивными фото с того чемпионата. Я, если честно, подумал, что половина спортсменов и в самом деле в фильме снялись — безумное сходство.

Почему именно регби? Вот мне кажется, что Иствуд здесь играет на контрасте. Выводить страну из расовой пропасти так же сложно, как месить толпу здоровенных мужиков в бутсах. И Манделле было так же тяжело зажечь огонь в своей стране, как Пиеннару выводить свою команду неумех против признанных фаворитов. Тяжело? Кто спорит. Невыполнимо? Да бросьте вы! ЮАР — чемпион мира по регби 1995-го года. Чернокожие до сих пор у власти. А Иствуд, как всегда, неподражаем.

Евгений Шибинский