Инсомния

Слова «вжиться в роль» достаточно стары, чтобы не задумываться об их смысле. Со времен Станиславского, то есть более ста лет, сыграть персонажа – значит отчасти им стать, и ничего не меняет, если персонаж не вымышленный, а реальный человек. Впрочем, текст пьесы – это уже не реальность, даже если его сопровождают свидетельства очевидцев. Скажем, антагонист может быть не таким уж чудовищем, а его мотивы недоступны стороннему наблюдателю.

Вступив на путь слияния с ролью, театр обязан был прийти к тотальности, к полному погружению как актера, так и зрителя. От Гурджиева к Арто, Гротовскому и далее актер, переступающий грань рассудочного, доходящий до мистики – феномен удивительный, восхищающий, но не то чтобы исключительный. Равно как сценография закономерно пришла к замене слова «зритель» более подходящим «свидетель», тайно подсматривающий в щелку за тем, что слишком интимно, не предназначено для чужих глаз. Наконец, искусство как проводник, то есть спектакль, психологически преобразующий самого актера – вершина подлинного театра, но тоже относительная вершина, потому что и этому явлению не один десяток лет.

В общем, если даже кратко, по «Википедии» познакомиться с Антоненом Арто, то фильм «Инсомния» не будет казаться хоррором, а вполне реалистической рефлексией актеров на свою профессию. По сюжету, группа актеров во главе с режиссером-идеалистом заселяется в психиатрическую клинику, где в прошлом произошла трагедия – эту трагедию им и предстоит разыграть. Антураж, вплоть до одежды, соответствует реальности. А найти роль поможет относительно безопасный метод искусственного сумасшествия – депривация сна.

Как известно, долгая бессонница вызывает галлюцинации и прочие психические отклонения, но сказать, что автор сценария развязал таким образом себе руки, будет неверно: у психоза есть своя логика; это некая загадка, высказанная на языке ассоциаций и вытесненных страхов. Именно так нужно понимать каждый эпизод «Инсомнии»: это в первую очередь шаг в детективной истории, подсказка к пониманию цельной картины, а только потом уже скример и ужас. По правде говоря, ужасы тут не особо то и есть, а могли бы и вовсе не быть – фильм только выиграл бы, избавившись от лишних шаблонов. Явный подкуп широкой аудитории, который, как водится, не был оценен.

С этой малой оговоркой «Инсомния» не хуже «Бёрдмэна» рассказывает про театр, только показывает иную его ипостась. «Бёрдмэн» – это богатый, погрязший в скандалах и амбициях бизнес на эмоциях. «Инсомния» – молодежный риск, кладоискательство, легализованный бунт внутри порядочного общества. Так что только плюс, что на главных ролях тут малоизвестные актеры. Тот случай, когда хорошая игра – это если не видно, что игра.

Не то чтобы Густаво Эрнандес сорвал звезд с неба этой картиной, но и композицией, и режиссерскими деталями «Инсомния» вполне прилежная работа, где всё по правилам, и даже есть катарсис: это добрый, мотивирующий фильм. Впрочем, жаль, что его создатели поддались идейному релятивизму и сделали фактически два финала: один реальный, другой – поучительный. У запутанной истории должна быть ясная развязка, иначе это и не развязка вовсе, и ощущения завершенности нет. Оправдаем это тем, что актерская профессия действительно требует подготовки, изматывает психику, и повторять подобное дома, самостоятельно было бы дурацкой идеей.

Anuriel