Дядюшка Бунми, который помнит свои прошлые жизни

В Каннах раструбили: отсюда и навсегда — или до следующей церемонии — считать режиссера с труднопроизносимыми именем и фамилией Апичатпонга Вирасетакуна (можно просто Джо!) с флагом марширующим в авангарде мирового кинематографа. Его работы записываются в ранг гениальных. Даже несмотря на кислый набор картин на минувшем Каннском кинофестивале, с которым самые зловредные и ехидные критики (и я в их числе!) связывают вручение главной награды в разрезе авторского кино старому доброму таиландскому гею за «Дядюшку Бунми, который помнит свои прошлые жизни». Обласканный большинством критиков, возведенный в ранг божества среди современного кино командой знаменитого «Cahiers du cinйma» (хотя после ухода еще в 60-х Жака Риветта с поста главного редактора журнал явно уже не тот) да холодно принятый извечными конкурентами печатной колыбели «новой волны» из «Positif» (хотя кто первый начал — это еще вопрос), фильм нового времени. Сейчас я буду открыто спорить с Джонатаном Розенбаумом как олицетворением мнения жюри Каннов 2010 года.

Фильм прекрасный — кто же будет спорить. А вот заслуживает ли «Дядюшка Бунми» золотую пальмовую ветвь — вопрос открытый. Да, хорошее медитативное внежанровое кино, которого сколько ни снимай — все мало будет. Особый таинственный презент из Южной Азии, обладающий кое-каким традиционным мифическим очарованием. Работа полностью авторской выделки, прогибающая каноны и стереотипы под себя, снабженная нетрадиционной структурой повествования — полным отсутствием оного. Наполненная сочными кинематографическими эпитетами (по пять штук на минуту хронометража!) с примесью магического реализма, замешанного на восточной культуре, полностью отдающая трактовку зрителю (еще бы — все равно какого-то смысла в этих эпитетах нет). Хороший фильм для просмотра в позе лотоса. Но не настолько, чтобы совать за него в руки Джо столь ценную награду. На самом деле редкость, когда все позитивные критические отзывы укладываются в емкое, но ровным счетом ничего не говорящее «Вау, круто!». Читаешь рецензии, задавшись вопросом: «Ну как?» Читаешь в ответ: «Вау, круто!» Спрашиваешь после просмотра: «Ну как?» В ответ: «Вау, круто!» Смотришь сам, чтобы увидеть: ну как? Отвечаешь себе: «Вау, как-то так…» На деле получается, что хвалить «Дядюшку Бунми», кроме как за чарующую атмосферу и мириады поводов для расцвета собственного синдрома поиска глубинного смысла, фактически и не за что. Непонаслышке знакомые с кинематографом отметят занимательную хэнд-мейд стилистику и чудачества качества от шестнадцатимиллиметровой кинопленки. Видевшие «Таинственный полуденный объект», «Благословенно ваш», «Тропическую болезнь» и «Синдромы и век» лишь разводят руками: Вирасетакун вновь показал то, что показывает всегда, и показал так, как показывает всегда. За что же «пальма»?

Танапат Сайсаймар (Джо по-прежнему предпочитает снимать непрофессиональных актеров!) в роли дядюшки Бунми может сколько угодно умирать от болезни почек, задумываться о карме и убитых им коммунистах, вспоминать свои прошлые жизни, покачиваясь в гамаке. Уходить в пещеру, похожую на женскую утробу с рыбками-сперматозоидами в склизкой воде подземного источника. Его родственники могут продолжать заниматься своими повседневными делами. Вирасетакун предлагает задуматься о вечной жизни через реинкарнации и немного помедитировать — о’кей. Но за что же «пальма»? Отсутствие серьезных конкурентов, завораживающая атмосфера и лучи любви из далекого космоса сделали в прошедших Каннах свое дело. Когда в 2004 году Джо вручили золотую пальмовую ветвь в номинации «Особый взгляд» за «Тропическую болезнь» — это было заслуженно, спору нет, приз за авангард и новаторство по делу. А вот с каких пор Вирасетакун стал пригоден для победы в основной программе — загадка.