С.С.Д. (Смерть Советским Детям)

Упрямству отдельных представителей мира сего иногда диву даешься. Это каким надо быть гиком, чтобы вот так просто, не обращая ни малейшего внимания на посылаемые в твой адрес волны гневных возгласов и иронических усмешек, переть напролом в погоне за иллюзорной жар-птицей? Как минимум таким же, каким на данный момент является тов. Шмелев. Судите сами. Ему было определенно "по барабану", что всея кинообщественность долго кашляла, подавившись попкорном, после его "креативного" воплощения смехотворной затеи облачить няню Вику в латекс и отправить ее спасать мир: главное, лента свою денежку заработала. А уж если есть спрос, то, будьте спокойны, предложение вскоре всенепременно последует — тандем Шмелев/Карышев что-нибудь да обязательно сварганит, абы потом отыскались безмолвные потребители сего продукта. На сей раз Уве Болл российского разлива взялся осваивать целинные земли жанра ужасов, а точнее, его поджанра — слэшера. И, как это всегда бывает, со всеми вытекающими отсюда далеко не радужными последствиями.

Если пословица о граблях была бы хоть на четверть реальной, то на лбу у тов. Шмелева не осталось бы живого места. Утверждение весьма резонно, поскольку главный корень зла "КПД апокалипсиса" — штампы, вторичность и клише ряда "буржуйских" представителей жанра — практически полностью, без лишней обработки и перманентных изменений, был использован Шмелевым и при создании "С.С.Д.". По сюжету, группа разношерстной молодежи во главе с грудастой ведущей, пройдя кастинг нового реалити-шоу "Пионерлагерь", приезжает на территорию заброшенного лагеря "Ясная поляна". Вскоре, после проведения репетиционного голосования, на них начинает свою охоту маньяк в лошадиной маске, окончательно повернутый на страшилках отечественного производства. Совершенно ясно, что в процессе съемок успех "Пятницы 13-го", "Крика", незабвенной саги о Фрэдди Крюгере и прочих забугорных "кино-счетчиков мертвых подростков" не давал авторам ленты спокойно спать, но чтобы это было столь очевидно… Разве нельзя было сделать так, чтобы зритель об этом не прознал уже с первых кадров? А уж если бы и догадался, то не заострял бы на этом внимания? Похоже, такие мудрености не входили в режиссерский план — и, как результат, очевидный "копи-пэйст" вызовет у неподготовленного киномана сильнейшее чувство дежа-вю, которое будет душить его вплоть до появления титров. И все же местами Шмелеву и Ко удается пусть и ненадолго, но поднять градус интереса к своему детищу, благодаря, в основном, камерности происходящих событий. Приступ клаустрофобии, естественно, никому не грозит, но в контексте повсеместно царящего на экране истерического бедлама сие творческое решение выглядит более-менее сносно. К слову, об истерии. Набранный актерский молодняк вполне естественно реагирует на внешние раздражители: кричит, верещит, пускает сопли. Хотя и ежу понятно, что для этого особой драматургии не требуется

.

А уж чего точно не требовалось, так это "извращений" над пресловутыми пионерскими страшилками, призванными хоть немного прояснить причину происходящих вокруг смертоубийств, являющихся, по большей части, всего лишь предлогом для продления жизни и без того заунывной истории о потрошителе-шизофренике, прибывшем удовлетворить свои детские фантазии прямиком из далекого советского детства. С большущим серпом в руке. Вероятно, для пущего символизма.

Итак, ежегодный трэш-цирк вновь не обходит нас стороной — и старые клоуны уже тут как тут. Шмелев и Ко, показав нам на бис своим внеочередным "реваншем" новое сольное представление на тему "Как снимать кино нельзя, но если очень хочется, то можно", продолжают постепенно забивать гвозди в крышку гроба отечественного мейнстрима. Вот это — поистине ужасающее зрелище.

Тарас Тарналицкий