Внимание! Подписка на газету "Виртуальные радости" на 2-е полугодие 2017 года осуществляется на сайте ulej.by по схеме краудфандинга. Подробности читайте в теме форума. Чтобы перейти к подписке, нажмите кнопку справа.

Подписаться Виртуальные радости онлайн

 

О запятнанном кровью

Posted by Anuriel on декабря 2, 2010 - 19:42

Казалось бы, нет во всём толкиновском легендариуме истории, более набившей оскомину всем исследователям, чем повесть о Турине, сына Хурина. Тем более удивителен тот факт, что, несмотря на пристальный интерес толкинистов всех мастей и расцветок, вопиющие несообразности и умалчивания этой истории остались странным образом незамечены комментаторами. Но не будем выдвигать гипотез о всемирном заговоре толкинистов, а предположим, что увидеть очевидные факты читателям мешала слепая вторичная вера и несомненный талант Толкина-рассказчика.

Итак, позволю себе вкратце напомнить историю жизни Турина, вроде бы известную нам в мельчайших подробностях. Он родился за восемь лет до великой битвы Нирнаэт Арноэдиад, в которой его отец Хурин был захвачен в плен. После этого Турина отправили в Дориат, где он воспитывался у короля Тингола, возмужал и обучился военному делу. После прискорбного инцидента с Саэросом (на котором мы остановимся подробнее) он, будучи уверен, что его осудят за убийство, бежит из Дориата, в то время как на самом деле королевский суд его оправдал. После этого он долго скитается в глуши, якшается с разбойниками, добирается до Нарготронда, где занимает высокий военный пост и продолжает делать карьеру героя.

Поворотной точкой в судьбе Турина, разбивающей его жизнь на две ни в каком смысле не равные половины, является, очевидно, гибель Саэроса. До неё Турин ни в чём особенном не замеченный мальчик (юноша), тоскующий по матери и любящий фехтовать на мечах. После неё - Турин превращается в одинокого угрюмого циника, который внезапно теряет всякий интерес к жизни матери на далёком севере, зато из ниоткуда приобретает таланты королевского советника и обширные знания мостостроителя. На пальцах одной руки можно пересчитать тех, кто знал Турина одновременно и до и после этого переломного момента. Ключевой эпизод вкратце описан так: Турин ссорится с Саэросом в королевском зале, Саэрос подстерегает Турина и со спины нападает на него с мечом, Турин побеждает его и гонит его, сорвав одежду, по лесу. В результате несчастного случая перепуганный Саэрос гибнет. Турин бежит из Дориата, не дожидаясь королевского суда. На суде, однако, Турина оправдывают после того, как со слов случайной свидетельницы Неллас становится известно, что Саэрос напал первым, со спины и хотел убить Турина.

Напомним, что Неллас - якобы негласная нянька, приставленная королевой к Турину, королевскому воспитаннику. Она научила его говорить на языке эльфов, рассказала ему о Дориате и лесной науке. После того, как Турин повзрослел, она приглядывала за ним тайно и поэтому видела, сидя на дереве, как Саэрос подстерёг Турина и набросился на него сзади с мечом и щитом.

Тут и возникают первые вопросы. Итак, Саэрос, сын Итильбора (одного из предводителей нандор), решил устроить засаду на своего обидчика. Как известно, зелёные эльфы Оссирианда, к которым в своё время принадлежал и Саэрос, весьма искусны в лесной науке, мастера бесшумных засад и большие умельцы маскироваться. Саэрос вроде бы замыслил убийство Турина, убийство предумышленное и довольно "подлое" (со спины) и вряд ли мог рассчитывать на милосердие судей. Этот расчётливый злодей организовал засаду следующим образом: спрятался в лесу, по которому шёл Турин, дождался (внимание!), пока тот выйдет из леса, после чего бросился за ним вслед, схватив в одну руку меч, а в другую щит (и зачем щит тому, кто собирается заколоть врага в спину?). Как ни странно, Турин его заметил (хотя только увидел, но не услышал!). Очевидно, Саэрос предполагал, что на открытом месте меньше шансов, что у убийства окажутся свидетели? Интересно, а что помешало Саэросу спокойно засесть в том же лесу и бесшумно всадить Турину стрелу вначале в один глаз, а потом в другой для симметрии? Разве что только гордыня, но она почему-то не помешала ему накинуться со спины.

Совершенно случайно Неллас сидела на дереве в том же лесу над той же тропинкой и всё видела. Да, мы знаем, что Неллас имела обыкновение незаметно следить за Турином. Очевидно, она садилась на облюбованное ей дерево, дожидалась, пока мимо пройдёт Турин, а дальше начинала бесшумными прыжками по лианам (см. фильм "Тарзан") перемещаться с дерева на дерево вдоль всего пути следования Турина. Странно, правда, что Турин ни разу её не увидел и не услышал. Наверное, он принимал глухие удары её тела об очередное дерево за лязганье доспехов бегущего за ним Саэроса - ну а на этот звук он давно привык не обращать внимания.

Итак, Неллас сидит на дереве в том (одиноком и глухом) месте, где по её предположениям скоро пройдёт Турин и видит, как Саэрос, кряхтя, укладывается в засаду, прикрываясь щитом и пытаясь поудобнее устроить меч под головой. "Грибник!" - думает Неллас и продолжает заниматься своими делами (справедливости ради отмечу, что могло быть и наоборот - Саэрос лежит в окопе и с интересом наблюдает, как одинокая интересная эльфийка пристраивается на дерево рядом). Внезапно, когда Турин проходит мимо и выходит из леса, грибник бросается за ним вслед. "Саэрос - чемпион!" - тихо скандирует Неллас, стараясь не привлечь внимания Турина.

Далее происходит бой и беготня по лесам, во время которой никто, кроме Маблунга и его подручных, не видит Турина и Саэроса (впрочем, крики разносятся далеко). Саэрос гибнет (правда совершенно случайно его тело исчезает, так что предъявить его невозможно), а Турин беспрепятственно уходит из Дориата (незаметно преодолевает 170 километров до западной границы Дориата и переправляется через Сирион). Жаль, что в Ограждённом Королевстве никогда не было охраны границ и королевских гонцов со срочными приказами - вероятно, в противном случае Турина удалось бы остановить. Впрочем, возможно, наоборот, у Турина было почётное сопровождение - ведь сам Маблунг, поговорив с ним, решает позволить убийце покинуть место преступления. Как сообщает нам рассказчик, Маблунг поступает так по той причине, что если убийцу попытаться задержать, он может погибнуть.

Итак, свершилось. Саэрос и Турин пропали, прошло несколько дней (недель?). Возвращаются король и королева, приходит Белег, друг Турина. Все собирают свидетельства о происшедшем. Но у королевы и у Неллас временная (впрочем, скорее даже постоянная) амнезия - они забыли о существовании друг друга. Неллас уходит гулять по полянкам и собирать цветочки (или чем там занимаются лесные эльфы). Её находит Белег и спрашивает, не знает ли она чего о судьбе Турина, которого собрались судить. - Ах, - говорит Неллас. - Право, не знаю, будет ли это интересно королю. Да и вообще, я как-то не люблю дворцы.

В конце концов Белегу удаётся привести Неллас во дворец (едва не опоздав), где она излагает своё свидетельство королю. Королева в разговоре, кстати, не участвует. После недолгого разбирательства Король оправдывает Турина и благословляет Белега на охоту за ним. Все счастливы. Следует особо отметить, что после этой истории только двое из тех, кто знал Турина по "прошлой жизни", видели его ещё хоть раз - Белег и Маблунг, по странной случайности именно те двое, кто сыграли ключевую роль в оправдании Турина обычно гневливым королём.

Нет нужды подробно описывать дальнейшую жизнь Турина-второго. Все хорошо помнят как в Нарготронде его упорно принимали за эльфа (его лицо было прекраснейшим, как рассказывает Толкин, из смертных, и даже среди эльфов он смотрелся принцем и вел себя как принц) и прозвали за это Аданэдель, "человек-эльф". Поистине удивительная метаморфоза произошла с человеком, которого несколько лет назад чуть не убили за то, что он являлся в королевскую залу немытый, нечёсаный, и садился на место королевского советника. Наверное, на него оказали своё облагораживающее влияние годы, прожитые в лесу (временами в пещере) с шайкой бандитов.

Кстати, стоит отметить, что Турин-второй приходил в ярость, когда его пытались назвать Турином, сыном Хурина. Он говорил об особом роке (приговоре?), который висит над этим именем. Интересно, о каком роке могла идти речь, когда Турин только что сбежал из Дориата и назвался Агарваэном? Наверное, это отговорка, а ему просто не нравилось, как звучит его имя (Турин, Туриндо - "победный настрой").

Так уж ли надо продолжать? Стоит ли удивляться, что Турин-второй в упор не может вспомнить никакой Неллас (которая вроде бы учила его языку эльфов и азам лесного дела и вообще провела с ним всё детство, начиная с восьми лет). Разве не очевидно, почему тело Саэроса должно было пропасть бесследно? И хотя достоверных свидетельств у нас нет, разве не ясно, чем кончился лесной бой между юным невежей и принцем лесных эльфов, умелым и опытным воином, уцелевшим в Первой Битве, где полегло большинство зелёных эльфов? И откуда нам знать, кто напал первым и кто на кого устроил засаду? Можно только позавидовать Саэросу, у которого нашлись верные, настоящие друзья, которые сумели отвести от него гнев короля (о как бы король покарал убийцу Турина, своего приёмного сына!), пойдя на хитроумный подлог, который был бы преступлением, если бы не был подвигом во имя дружбы. Открытым остаётся лишь один вопрос - что именно знала и о чём догадалась королева Мелиан?

Автор Thaliorne.

Цивилы в нас не верят

Перепечатка материалов разрешается только с указанием индексируемой ссылки на первоисточник.

Наши самые актуальные статьи вы найдете в газете "Виртуальные радости".