Читаем Властелин колец на английском. Книга 1

Posted by Anuriel on мая 24, 2016 - 18:20

Сегодня я проведу для вас краткий экскурс по англоязычному подлиннику известного романа Джона Толкина «Властелин колец». Если вы спросите, зачем это нужно – наверное, вам это и не нужно. Статья насквозь пропитана обожанием Средиземья и будет непонятна человеку постороннему и равнодушному. Но если вы любите «ВК» хотя бы в четверть того, как люблю его я, а я люблю его наполовину меньше, чем следовало бы, вам наверняка будет интересно узнать детали, упущенные при переводе на русский язык. Где-то это будет лишь нюанс художественного стиля, а где-то вам откроются новые глубины истории Средиземья.

Сравнивать английский текст я буду с переводом В. Муравьева и А. Кистяковского, поскольку это самый популярный и любимый из переводов Толкина. Сразу оговорюсь, что не ставлю целью придираться и критиковать работу переводчиков, поскольку и сам являюсь преданным поклонником именно этого перевода. Здесь не будет простых указаний, что такой-то момент переведен не вполне точно или удачно. Меня интересуют только смысловые расхождения, значительно влияющие на восприятие того или иного эпизода книги. Более того: я не буду переводить английские цитаты точно, ограничусь лишь примерным пересказом их смысла.

Также позволю себе указать на очевидное: если вы хорошо понимаете английский язык, вам не нужны мои пересказы. Вы получите куда больше удовольствия, если сами прочтете The Lord of the Rings в подлиннике.

Первая часть статьи будет о первой книге «ВК». Всего, соответственно, будет шесть статей.

Комментарии, поправки и дополнения приветствуются. Форма для их отправки – сразу под текстом статьи.

Приятного чтения!

Читаем Властелин колец на английскомИтак, книга первая, текст которой переведен В. Муравьевым, а стихи – А. Кистяковским. Для перевода Муравьева характерно сглаживание малопонятных нюансов, так чтобы у читателя не возникало лишних вопросов к упоминаемым вскользь именам и сюжетам. Оригинальный «ВК» – это роман с сотнями отсылок к другим легендам Толкина, а «ВК» Муравьева – это законченное произведение, понятное само по себе.

Вот пример. Во второй главе Гэндальф рассказывает Фродо историю Кольца. Дойдя до места, где Бильбо находит в пещере Кольцо, маг произносит такую фразу:

«Думаю, это случилось наперекор воле Врага. Видно, так уж было суждено, чтобы Кольцо нашел не кто-нибудь, а именно Бильбо. Стало быть, и тебе суждено было его унаследовать. Мне в этом видится проблеск надежды».

Здесь не очень-то ясно, в чем именно Гендальф видит проблеск надежды, потому как в переводе акцент сделан на Бильбо. А Бильбо, вообще-то, не какой-нибудь там супергерой, чтобы сам собой внушать надежду. Сравним с оригиналом:

«Behind that there was something else at work, beyond any design of the Ring-maker. I can put it no plainer than by saying that Bilbo was meant to find the Ring, and not by its maker. In which case you also were meant to have it. And that maybe an encouraging thought

Здесь гораздо конкретнее говорится о том, что в случившейся в пещере Горлума ситуации сработало «что-то еще», какой-то фактор, не называемый Гендальфом и не учтенный Сауроном. И эта неизвестная сила так подстроила, что Кольцо попало в руки хоббиту. Тот факт, что вот эта неназываемая сила действует на стороне Гендальфа, и внушает последнему надежду.

Здесь Толкин оставляет «висеть хвост», намекая на наличие многих сил в Средиземье, но не разъясняя, что это за силы. И это разумно: Гендальф ведь знает много такого, чего Фродо никогда не понять. Будучи знакомыми с «Сильмариллионом», мы можем предположить вмешательство валар (некоторые из которых прямо отвечают за судьбу) либо совсем загадочных жителей Средиземья (в которых хоббиты постоянно находят себе неожиданных союзников). Но оставим рассмотрение подобных гипотез другим исследованиям.

И посмотрим теперь на перевод Кистяковского на примере песни об Элберет:

Кистяковский:

 

Зарница всенощной зари

За дальними морями,

Надеждой вечною гори

Над нашими горами!

 

 

О Элберет! Гилтониэль!

Надежды свет далекий!

От наших сумрачных земель

Поклон тебе глубокий!

 

 

Ты злую мглу превозмогла

На черном небосклоне

И звезды ясные зажгла

В своей ночной короне.

 

 

Гилтониэль! О Элберет!

Сиянье в синем храме!

Мы помним твой предвечный свет

За дальними морями!

Оригинал:

 

Snow-white! Snow-white! O Lady clear!

 O Queen beyond the Western Seas!

O Light to us that wander here

 Amid the world of woven trees!

 

 

Gilthoniel! O Elbereth!

 Clear are thy eyes and bright thy breath!

Snow-white! Snow-white! We sing to thee

 In a far land beyond the Sea.

 

O stars that in the Sunless Year

 With shining hand by her were sawn,

In windy fields now bright and clear

 We see your silver blossom blown!

 

O Elbereth! Gilthoniel!

 We still remember, we who dwell

In this far land beneath the trees,

 Thy starlight on the Western Seas.

Мой пересказ:

 

Снежно-белая! Снежно-белая! О, чистая Леди!

О, Королева за Западными Морями!

О, Свет для нас, странствующих здесь

Среди мира тканых деревьев!

 

Гилтониель! О, Элберет!

Чисты твои глаза и ярко твое дыхание!

Снежно-белая! Снежно-белая! Мы поем тебе

В далекой земле за Морем.

 

О, звезды, что в Бессолнечном Году

Были созданы ее сияющей рукой,

В ветреных полях теперь ярки и чисты

Мы видим твои серебряные цветы!

 

О, Элберет! Гилтониель!

Мы все еще помним, мы, живущие

В этих далеких землях среди деревьев

Твой звездный свет за Западными Морями.

Как видим, хотя в целом смысл и атмосферу песни Кистяковский сохранил, это все же не более чем отдаленный пересказ слов оригинала. Когда я читал перевод, мне всегда хотелось спросить: что это за «синий храм»? Ведь Элберет не является для эльфов богиней, в Валиноре нет храмов, а синий цвет ей не подходит по смыслу вообще. При этом в оригинале песни много явных отсылок к «Сильмариллиону», а точнее к эпохе, когда в Средиземье не было солнца и луны, а были только звезды. Собственно, таков и есть способ перевода Кистяковского: пересказ смысла своими словами. Но с этим мы больше столкнемся в книге второй.

Читаем Властелин колец на английском Песню поют эльфы, предводитель которых представляется у Муравьева как «Гаральд из колена Славуров». Подобный славянизированный перевод имен вызывает наибольшую критику поклонников Толкина. В оригинале эльфа зовут «Gildor Inglorion of the House of Finrod». Не так важно имя Гилдор, как указание на дом Финрода, по которому опытный толкиновед может представить себе не только биографию, но даже характер эльфа. Это и связь с Лориеном и сестрой Финрода Галадриель. И свойственная арфингам мудрость и терпимость к чужакам. Детали, опять-таки, лучше прочитать в других исследованиях.

Далее мы не будем останавливаться на переводе имен и называний, если это не несет дополнительной информации о мире Толкина. Пускай будет «Торбинс», «Пин Крол» и «Кроличья балка». В своих примерных переводах я буду использовать имена и названия по Муравьеву, чтобы не создавать лишнюю путаницу.

Переправившись на пароме через Брендидуим, хоббиты подходят к новому дому Фродо. Читаем описание из перевода:

«До Кроличьей Балки было не так уж близко. Они оставили по левую руку Косую гору с Хороминами и вышли на дорогу – главную, от Брендидуимского моста на юг. Полмили к мосту – и они свернули вправо, еще миля-другая проселком – и подошли к узким воротам в частой ограде. Дом стоял в стороне от прочих – за то и был выбран, – длинный, приземистый, с дерновой крышей, пучеглазыми оконцами и большой круглой дверью».

Здесь пропущен едва ли не целый абзац с описанием Кроличьей балки:

«At last they came to a narrow gate in a thick hedge. Nothing could be seen of the house in the dark: it stood back from the lane in the middle of a wide circle of lawn surrounded by a belt of low trees inside the outer hedge. Frodo had chosen it, because it stood in an out-of-the-way corner of the country, and there were no other dwellings close by. You could get in and out without being noticed. It had been built a long while before by the Brandybucks, for the use of guests, or members of the family that wished to escape from the crowded life of Brandy Hall for a time. It was an old-fashioned countrified house, as much like a hobbit-hole as possible: it was long and low, with no upper storey; and it had a roof of turf, round windows, and a large round door».

Переведем его так:

«В конце концов, они подошли к узким воротам в густой живой изгороди. В темноте дом было трудно разглядеть: он стоял поодаль от тропы посреди широкого круглого газона, окруженного поясом низких деревьев внутри наружной изгороди. Фродо выбрал его, потому что он стоял в захолустном уголке края, и рядом не было никаких других жилищ. В него можно было войти и выйти, не будучи замеченным. Дом был построен давным-давно Брендизайками и использовался для гостей или членов семьи, которые хотели на время сбежать от шумной жизни Забрендии. Это был деревенский дом в старом стиле: как можно более похожий на хоббичью нору, длинный и низкий, без верхнего этажа; у него была крыша из дерна, круглые окна и большая круглая дверь».

Подробности нелишние, согласитесь. От них перейдем сразу в конец главы к песне Мерри и Пина, которая, как нам подсказывает сам Толкин, была «вроде той, что пели гномы, отправляясь в путь с Бильбо»:

«Ур-р-ра! Споем, друзья, втроем,

Прощай, очаг и отчий дом!

Сквозь ветер злой, дожди и зной

Мы до Раздола добредем!»

И так далее. В данном случае Кистяковский не уловил суть, которая не столько в смысле слов песни, сколько в ее ритме – таком же, как у песни гномов из первой главы «Хоббита». Читатель может вспомнить, например, исполнение этой песни в фильме «Хоббит: Нежданное путешествие». Сравните по звучанию первые строфы:

Песня из «Хоббита»

Песня из «Властелина колец»

Far over the misty mountains cold

To dungeons deep and caverns old

We must away ere break of day

To seek the pale enchanted gold.

Farewell we call to hearth and hall!

Though wind may blow and rain may fall,

We must away ere break of day

Far over wood and mountain tall.

Это одна из многих параллелей, которые Толкин открыто проводил между путешествиями Бильбо и Фродо. Так что переводить песню стоило более эпичным слогом.

Читаем Властелин колец на английском Немного далее хоббиты обсуждают возможные действия Черных всадников. Читаем в переводе:

«– Да вы, я вижу, опытные заговорщики, – восхитился Фродо. – Но может, все-таки денек подождем Гэндальфа?

– Мы-то подождем, только Всадники твои как бы не нагрянули, сам гляди, – сказал Мерри. – Они бы, пожалуй, уже до нас добрались, да застряли, наверно, у Северного Хода, там Городьба в три сажени до самой реки. И сторожа по ночному времени никого не пустят, проси не проси. Разве что прорвутся силой, но там, по-моему, вряд ли прорвешься. Там и днем-то не очень пустят, тем более каких-то черных и подозрительных. Пустить не пустят, но Забрендия – не крепость, сам понимаешь.

Фродо задумался.

– Вот как мы сделаем, – сказал он наконец. – Выходим завтра чуть свет. Только не по дороге: это самое опасное. Вдруг нас обложили со всех сторон – я же не знаю, сколько Всадников, может, два, а может, больше. Нам бы надо уйти, как под землю нырнуть.»

Оставим за скобками, что в оригинале Фродо и Мерри не спорят, а спокойно совещаются. И посмотрим на нюансы:

«I think, at any rate until they got a message through to the Master of the Hall - for they would not like the look of the Riders, and would certainly be frightened by them.»

Мерри говорит, что сторожа моста, испугавшись Всадников, наверняка сообщат о них главе поселения Забрендия.

Фродо отвечает:

«I am starting tomorrow, as soon as it is light. But I am not going by road: it would be safer to wait here than that. If I go through the North-gate my departure from Buckland will be known at once, instead of being secret for several days at least, as it might be. And what is more, the Bridge and the East Road near the borders will certainly be watched, whether any Rider gets into Buckland or not.»

То есть чем идти по дороге, лучше уж оставаться сидеть в домике. Едва только Фродо пройдет через Северные ворота, станет известно, что он покинул Забрендию, а если остаться на месте, то можно прятаться еще несколько дней. И что еще важнее, за Мостом и Восточным трактом у границ Хоббитании наверняка будут следить, даже если Всадники не проникнут в Забрендию.

Это значит, что хоббиты рассматривали такой вариант действий, как вообще никуда не идти и просто затаиться. Что не так уж глупо, если вспомнить, что со дня на день они ожидали Гендальфа.

 «Толстик любил Фродо, но бросать Хоббитанию боялся: мало ли что окажется где-то там. Он и за рекой-то был в первый раз.»

В оригинале поясняется, что…

«His family came from the Eastfarthing, from Budgeford in Bridgefields in fact, but he had never been over the Brandywine Bridge.»

…хотя семья Толстика была из Восточного удела, из поселения Budgeford (которое, согласно карте, достаточно близко к восточным границам Хоббитании и мосту), тем не менее, Толстик никогда не уходил за Брендивинский мост.

Читаем Властелин колец на английском Отправляемся в Вековечный лес и читаем:

«– Вон там, – показал Мерри, – течет Ветлянка, с Курганов Южного нагорья на юго-запад, в самую глубь Леса, прорезает его и впадает в Брендидуим.»

В оригинале пояснение:

«…join the Brandywine below Haysend».

То есть впадает в Брендидуим ниже поселения Haysend.

Саму Ветлянку Муравьев описывает так:

«Посредине тихо катила мутно-бурые струи река, обросшая ветлой и ильмовником; над нею склонялись дряхлые ивы, ее обступали ветхие вязы, осклизлые берестовые стволы загромождали русло, тысячи тысяч палых листьев несла вода, их желтые мириады вяло трепетали в воздухе, тянуло теплым ветерком…»

Красиво, но оригинал про другое:

«In the midst of it there wound lazily a dark river of brown water, bordered with ancient willows, arched over with willows, blocked with fallen willows, and flecked with thousands of faded willow-leaves».

Примерно так:

«Посредине лениво текла темная река с бурой водой, обросшая древними ивами, затененная ивами, загроможденная упавшими ивами, усыпанная тысячами опавших ивовых листьев».

Все эти ивы предваряют будущую встречу со Старым Ивой (Old Man Willow). Переходя туда, читаем у Муравьева:

«Путники утомленно закрыли глаза и словно бы услышали сквозь дрему: вода у вяза, вода увяжет, вода притянет и в сон затянет…»

Здесь переводчик захотел улучшить оригинал, в котором просто говорится…

«They shut their eyes, and then it seemed that they could almost hear words, cool words, saying something about water and sleep».

…что путники закрыли глаза, и им показалось, что они услышали слова, что-то про воду и сон. В других местах Муравьев, наоборот, немного не дожимает с яркостью метафор, как, например, с Золотинкой:

«А потом зазвучал другой голос – чистый и вековечный, как весна»

В оригинале:

«Then another clear voice, as young and as ancient as Spring»

То есть «такой же молодой и древний, как весна». Но не будем углубляться в этот поэтический баттл. Муравьев не везде точен, но и в красоте слога ему не откажешь. Вернемся к расхождениям по существу:

«Даже до Хоббитании докатывались мрачные рассказы о Могильниках и умертвиях. Правда, у них такого и слушать не хотели – зачем? Все четверо разом вспомнили тихий домашний камин: вот и у Тома такой, только гораздо крепче, гораздо надежнее. Они даже перестали слушать и робко зашевелились, поглядывая друг на друга».

То есть хоббиты как будто испугались рассказов Тома. На самом деле было так:

«Even in the Shire the rumour of the Barrow-wights of the Barrow-downs beyond the Forest had been heard. But it was not a tale that any hobbit liked to listen to, even by a comfortable fireside far away. These four now suddenly remembered what the joy of this house had driven from their minds: the house of Tom Bombadil nestled under the very shoulder of those dreaded hills.»

Хоббиты не вспоминали про камин. Говорится лишь, что умертвия не та тема, о которой любили слушать хоббиты, даже у камина. А в данную минуту четыре хоббита вспомнили, что прекрасный дом Тома находится у самой границы Могильников. Именно от этой мысли им стало не по себе.

Читаем Властелин колец на английскомДалее в переводе Том складно рассказывает о себе:

«Ведь я уже сказал! Том из древней были: Том, земля и небеса здесь издревле были. Раньше рек, лесов и трав, прежде первых ливней, раньше первых бед и засух, страхов и насилий был здесь Том Бомбадил – и всегда здесь был он. Все на памяти у Тома: появленье Дивных, возрожденье Смертных, войны, стоны над могилами… Впрочем, это все вчера – смерти и умертвия, ужас Тьмы и Черный Мрак… А сегодня смерклось только там, вдали, за Мглистым, над горой Огнистою.»

Разберем оригинал, вооружившись «Сильмариллионом»:

«Don’t you know my name yet? That’s the only answer. Tell me, who are you, alone, yourself and nameless? But you are young and I am old. Eldest, that’s what I am. Mark my words, my friends: Tom was here before the river and the trees; Tom remembers the first raindrop and the first acorn. He made paths before the Big People, and saw the little People arriving. He was here before the Kings and the graves and the Barrow-wights. When the Elves passed westward, Tom was here already, before the seas were bent. He knew the dark under the stars when it was fearless - before the Dark Lord came from Outside.»

Вначале Том по-философски спрашивает, какой еще может быть ответ на вопрос «Кто ты?», кроме имени. «Скажите, кто вы есть, сами по себе, без кого-либо еще и даже без имени?» Это можно понимать так, что Том существовал еще до творения, когда кроме имен ничего и не было на свете. Далее он перечисляет, что он помнит первый дождь, первый желудь, что он ходил тут до Большого Народа и видел переселение хоббитов (Малого народа). Был до Королей (с большой буквы – значит, нуменорцев), до кладбищ и Могильников. Когда эльфы шли на запад, Том уже был – то есть до Первой эпохи, когда эльфы под предводительством Ороме отправились в Валинор.

Заканчивается этот список указанием не на Мордор (где Огненная гора), а на Моргота: Том знал темноту под звездами, когда она еще не была страшной – до того как Темный Властелин пришел из-за пределов мира.

Далее, Фродо дает Тому Кольцо:

«Оно словно бы сплющилось, а потом расплылось на его смуглой ладони».

В оригинале:

«It seemed to grow larger as it lay for a moment on his big brown-skinned hand».

То есть никакого «жидкого металла» нет, а показалось хоббитам, что Кольцо увеличилось в ладони Тома. Можно предположить, что Кольцо просто меняет размер по руке текущего владельца.

Далее Том говорит про погоду на завтра:

«…Здешнюю погоду даже Том не мог предсказать: она менялась чаще и прихотливей, чем наряды Золотинки».

В оригинале было:

«…It would change sometimes quicker than he could change his jacket. ‘I am no weather-master,’ he said; ‘nor is aught that goes on two legs».

Погода менялась быстрее, чем Том свои куртки. Еще Том поясняет: «Я не хозяин погоды, как и никто из ходящих на двух ногах».

Затем Том советует идти:

«По зеленой траве, по краю нагорья, подальше от Волглого Лога, где злая мгла, и Обманные Камни, и земли мерзких умертвий!»

В оригинале:

«Keep to the green grass. Don’t you go a-meddling with old stone or cold Wights or prying in their houses, unless you be strong folk with hearts that never falter!»

Том говорит, что лучше не связываться со старыми камнями и холодными Умертвиями или стучаться в их дома, если вы не сильные люди с сердцами, что никогда не дрожат.

И вот мы уже в могильнике, где Том заклинает Умертвие:

«Спи, покуда смутами ярый мир клокочет,

Там, где даже утренний свет чернее ночи!»

У Толкина тут интересное:

«Lost and forgotten be, darker than the darkness,

Where gates stand for ever shut, till the world is mended.»

Умертвие должно улететь туда, «где врата остаются всегда запертыми, пока стоит мир». Что это за такие врата, которые должны открыться в конце существования мира? Том знает что-то, чего не знаем мы.

Мерри вспоминает кошмарный сон:

«Да, помню, помню, как все это случилось! – глухо выговорил он. – Ночью напали они с севера, и было их – не счесть. Копье пробило мне сердце».

В оригинале:

«'Of course, I remember!' he said. 'The men of Carn Dûm came on us at night, and we were worsted. Ah! the spear in my heart!'»

То же самое, только напали люди не просто с севера, а конкретно из Карн Дума, столицы Ангмара.

Том говорит:

«Радуйтесь лучше, что вышли на свет из безвозвратных глубин: от свирепых умертвий спасения нет в темных провалах могил».

Слово «глубины» здесь может означать «подземные глубины» или быть просто эпитетом. В оригинале точнее:

«You've found yourselves again, out of the deep water».

Том говорит, что хоббиты вернулись из «глубокой воды». Вообще Толкин постоянно проводит связь между миром мертвых и подводным миром, о чем можно почитать в моей старой статье «Мир призраков», которая тоже лежит на этом сайте.

Читаем Властелин колец на английском Чуть далее у Муравьева просто пропущено предложение:

«Merry, Sam, and Pippin now clothed themselves in spare garments from their packs; and they soon felt too hot, for they were obliged to put on some of the thicker and warmer things that they had brought against the oncoming of winter».

Примерно переводится так:

«Мерри, Сэм и Пин оделись в запасную одежду из своих сумок и вскоре почувствовали, что им жарко, ведь им пришлось одеться в теплые вещи, которые они взяли для наступающей зимы».

Когда хоббиты готовы ехать к Тракту, Фродо оглядывается кругом в поисках огромных камней, стоящих как ворота, но не видит ничего подобного:

«Though Frodo looked about him on every side he saw no sign of the great stones standing like a gate»

У Муравьева странно переведено:

«Фродо озирался по сторонам, но никаких каменных зубцов не было, как не бывало»

То у него есть зубцы чуть ли не на каждом кургане, то нету нигде – непонятно. В оригинале все однозначно: ночью Фродо видел «like the pillars of a headless door, two huge standing stones», то есть «похожие на опоры безверхой двери два огромных стоячих камня». А при свете дня конструкция исчезла.

Окей, переносимся в Пригорье и читаем про местных жителей:

«Согласно их собственным преданьям, явились они сюда раньше всех прочих: они, мол, прямые потомки первых западных поселенцев незапамятных времен. Уйму народу сгубили древнейшие усобицы, однако же, когда цари и князья возвратились из-за Великого Моря, пригоряне жили себе да поживали, где и прежде, и живут-поживают там до сих пор, а былые цари и князья давным-давно уж стали небывальщиной».

Здесь, по сути, Муравьев перевел правильно, но, как у него часто бывает, слишком расплывчато, не сопоставляя с «Сильмариллионом».

«According to their own tales they were the original inhabitants and were the descendants of the first Men that ever wandered into the West of the middle-world. Few had survived the turmoils of the Elder Days; but when the Kings returned again over the Great Sea they had found the Bree-men still there, and they were still there now, when the memory of the old Kings had faded into the grass».

«Потомки первых людей, которые некогда странствовали на Запад Средиземья», – имеется в виду переселение людских племен в Белерианд. Как известно, не все из них перешли через Синие горы, и, значит, Пригорье основано в первую эпоху – действительно ужасно давно.

«Немногие выжили в сумятице Древних дней», – войны Белерианда неправильно называть «усобицами»: эдайны гибли в войнах с Морготом, а не воевали друг с другом.

В описании трактира «Гарцующий пони»:

«Он стоял у самого Тракта, два крыла его упирались в склон холма, так что окна второго этажа были сзади вровень с землей»

В оригинале «second-floor», в Европе так называют третий этаж.

После предложения…

«Многие окна первого этажа чуть светились из-за плотных штор.»

…Муравьев пропустил такой абзац:

«As they hesitated outside in the gloom, someone began singing a merry song inside, and many cheerful voices joined loudly in the chorus. They listened to this encouraging sound for a moment and then got off their ponies. The song ended and there was a burst of laughter and clapping.»

Пока хоббиты нерешительно и подавлено стояли перед трактиром, кто-то внутри запел веселую песню, и множество бодрых голосов громким хором присоединились к нему. Немного послушав эти обнадеживающие звуки, хоббиты начали слезать со своих пони. Песня закончилась, и раздался взрыв смеха и аплодисменты.

В следующих главах я не заметил ничего примечательного, так что мы переносимся прямо на Заверть, где Арагорн готовиться защищаться от назгулов:

«Для начала запалим-ка этот сушняк: огонь будет нам охраной и защитой. Саурон прибирает огонь под свою руку, он все прибирает, – но пока что Всадники огня побаиваются и огонь – наш друг»

На самом деле речь не о том, будто бы Саурон хочет стать властелином огня. Вот слова Арагорна:

«There is little shelter or defence here, but fire shall serve for both. Sauron can put fire to his evil uses, as he can all things, but these Riders do not love it, and fear those who wield it. Fire is our friend in the wilderness»

Примерно так: «В этой лощине будет сложно спрятаться или защищаться, но огонь поможет и тому, и другому. Саурон может использовать огонь для своих злых дел, как и всякую вещь, но эти Всадники не любят огонь и боятся того, кто обладает им. Огонь наш друг в глухомани».

Закончим мы на Гориславе, эльфе, чье имя даже Кистяковский в главе «Совет» переводит как Глорфиндел. Биографию Глорфиндела стоит знать каждому любителю Средиземья. Например, именно Глорфиндел предсказал, что предводителя назгулов не победить смертному мужу.

***

Ну что ж, много ли мы нашли нового, читая английский текст? Пожалуй, на еще одну книгу не тянет, но на «режиссерскую версию» – вполне. И это ведь была только первая книга из шести. Продолжение следует, ждите.

Дыдышко Артём

Geek Bar Подвал

Перепечатка материалов разрешается только с указанием индексируемой ссылки на первоисточник.

Наши самые актуальные статьи вы найдете в газете "Виртуальные радости".